Римский сад

Латтанци Антонелла

И в этот момент она вспомнила последний кусочек прошедшей ночи.

Прошлой ночью

Она закрыла дверь квартиры Фабрицио. Шум.

Это он. Он! Да. Я здесь! Я хочу.

Но дом, ее дом, теперь, когда она снова оказалась рядом, заговорил с ней. Голос доносился издалека, еле слышно. «Шум не…» — сказал дом, но последние слова смазались расстоянием.

Фабрицио, Фабрицио, вот я, я хочу, я здесь, я здесь!

«Что шум “не”?» — спросила Франческа у дома.

«Повернись…

медлен… но. Повернись… медлен…» Дом пытался докричаться до нее, но он был далеко, слишком далеко, за закрытой дверью.

Франческа повернулась к лестнице. Там кто-то был, на пять-шесть ступенек ниже лестничной площадки.

Сперва она увидела макушку. Черные взъерошенные волосы. Потом глаза. Маленькие, черные глазки, как у дикого зверя. «Глаза ласки >, — подумала Франческа. Потом она увидела все остальное.

На лестнице стояла Агата, жена консьержа.

И, сжимая в руках привычную метлу, смотрела на нее.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

1

Консьержка видела, как она вышла из квартиры Фабрицио.

Как она могла не думать об этом весь день? Консьержка видела, как Франческа вышла из квартиры Фабрицио рано утром, а потом пошла к консьержу, чтобы попросить у него ключи от своего дома.

Муж и жена знали все. Они расскажут обо всем другим жильцам. А другие жильцы, под предводительством Колетт, расскажут обо всем ее мужу. Это вопрос нескольких часов.

Итак, это последний раз.

В последний раз она проводила время с дочерьми и мужем. Затишье перед бурей.

Сейчас они ужинали все вместе. В последний раз.

— Мама! — Эмма проглотила последнюю чайную ложку тертого яблока и улыбнулась ей.

— Мама-а-а! — присоединилась к ней Анджела и подняла вилку к потолку.

На ее тарелке лежал красивый сочный персик, который мама купила ей с любовью, с такой любовью. Массимо рассмеялся. Сделал глоток пива.

— Мама, а ты знаешь, бабушка Альда покатала меня на лошади, знаешь, дедушка Пьеро купил мне рюкзак с Машей и Медведем, тот, что я хотела, а ты мне никак не покупала, знаешь, я видела уток, гусей, цыплят, мама?

— О, как здорово, дорогая, — сказала Франческа — Если бы ты знала, как хорошо она держится в седле, она очень храбрая, — сообщил Массимо и улыбнулся ей. В последний раз.

— Папа, а можно показать маме рюкзак с Машей и Медведем?

— Да, Генерал. Доедай, а потом папа тебе его принесет. Хорошо? — предложил Массимо.

— Правда, мама?

— Да, конечно, Генерал, правда, — сказала Франческа. И это все было правдой.

Анджела вернулась к персику, очень довольная.

«Мама, мама, мама, мама-а-а, мама-а-а-а-а!» Обе дочери продолжали кричать, останавливаясь только для того, чтобы громко посмеяться. Анджела сняла с нее очки:

— Какая ты красивая без очков. — Франческа ничего не видела, дочь коснулась ее лица, довольная, хлопнула в ладоши, затем снова надела их: — Уродина! — хихикнула, потом снова сняла. Франческа позволяла ей делать все, что захочется, а Эмма ликовала и всхлипывала, как делают маленькие дети, когда слишком много смеются.

Массимо легонько погладил жену по плечу. Франческа дотронулась

до его пальцев, один за другим.

И вся семья была здесь только ради нее. В последний раз.

Той ночью, в темноте, Франческа легла спать рядом с мужем. Она секунду колебалась, перед тем как скользнуть под простыню. Весь день она вела себя просто великолепно, никто ничего не заметил. Массимо включил прикроватную лампу, взял книгу — у фабрицио был маленький фонарик на этом месте, — сказал: «Спокойной ночи» и принялся читать.

— Спокойной ночи.

Через полчаса, когда он уже заснул, она встала.

Перешла в гостиную. Села за стол и начала рисовать.

Она рисовала долго, продолжала то, что начала утром. Может, это ее способ спрятаться от зла? Это была ее последняя ночь. Ее последняя ночь в роли доброй и верной жены. Она рисовала. А потом заснула на диване.

Рано утром ее разбудили лучи солнца, ударившие в лицо. Она открыла глаза, боясь, что Массимо найдет ее тут. О чем-нибудь спросит. Она не сможет снова солгать в ответ. Она вскочила, открыла крышку ноутбука и увидела, что нарисовала.

Что она наделала?

Все ее наброски за прошлый день никуда не годились. Эскизы, над которыми она работала для «Подруги-темноты», снова приобрели мрачный, пугающий оттенок. Счастливые персонажи, которых она собиралась нарисовать, стали зловещими. Повсюду царила гнетущая атмосфера. Даже главная героиня изменилась. Теперь у нее были глаза Терезы, голубые с золотыми искорками, и светлые кудри ее дочери Анджелы. И она была в ужасе.

Вместо того чтобы работать над своим проектом, Франческа снова нарисовала чудовищный мир. Она покачала головой, ее охватили гнев и отчаяние. Но времени не было: Массимо мог проснуться в любую минуту. Она в очередной раз удалила все эскизы и быстро, стараясь не шуметь, проскользнула в постель мужа (это не постель моего мужа, это наша постель). «Я горжусь тобой, Франческа, — сказал дом, как только Франческа очутилась под простынями. — Ты очень хорошо врешь, я этого не ожидал. Правда хорошо».

Франческа прикрыла уши. «Жаль, что этот неожиданный талант тебе не пригодится, Фра, — прошептал ей дом. — Консьерж и консьержка уже сообщили обо всем остальным жильцам, и те проболтаются Массимо. Это может случиться в любой момент. Это случится. Сегодня, завтра или на следующей неделе. И все будет кончено, твоя жизнь закончится. Навсегда».

«Но я ничего не сделала, — сказала Франческа, ее разум пошел трещинами и внезапно затянулся пеленой сонливости. — Я просто спала там. Это не измена».

Дом открыл все окна, все двери, поднял все жалюзи и разразился громким, тяжким хохотом.

2

Франческа резко проснулась. Массимо рядом не было. Неужели все случилось? Массимо, направляясь на работу, спустился во двор и узнал? Вчера было последнее утро, когда Франческа проснулась частью этой семьи?

Она встала. Оказывается, ее старшая дочь не спит. Сколько времени? Где Массимо?

— Какая ты красивая сегодня, мама. Даже в очках, — Анджела обняла ее в коридоре.