Римский сад

Латтанци Антонелла

— Нет, дорогая, дорогая… — эта «дорогая» била ей по голове, пронзала череп, ломая зубы болью. — Тереза дома, мы вернемся позже. Пожалуйста, послушай меня. Разве ты не видишь, что во дворе никого нет?

— Тогда подождем. Бирилло!

Ладно (только заткнись, заткнись, пожалуйста, заткнись). Ладно (Франческа начала потряхивать коляску, безуспешно пытаясь укачать Эмму). Ладно, пойдем искать Бирилло (Эмма продолжала вопить). Будем ждать Терезу сколько тебе угодно. Мамино маленькое сокровище, мой единственный лучик света, моя

жизнь, мой единственный смысл жизни, мы будем делать то, что ты захочешь, конечно (ты злая — просто устала). Мы будем ждать Терезу, пока не треснем, а сейчас пойдем искать этого дурацкого кота. Никогда не любила кошек. Они всегда были мне противны. Если бы ты, дорогая Анджела, сердце мое, испытывала к своей матери хоть тысячную долю уважения и заботы, какие ты испытываешь к этой глупой мохнатой скотине!.. Если бы только. Идиотский бесполезный кот.

— Аристоко-о-от! — снова закричала Анджела и запрыгала, такая живая (а яш не можешь быть немного менее живой? — неосознанно мелькнуло в голове у Франчески, но она укорила себя: «Что ты такое говоришь, ты мать или какая-то злодейка?» И ответила, испытывая стыд и сожаление: «Прости, прости, я хотела сказать — менее живенькой, не менее живой, просто неправильное слово, извини, пожалуйста»). А потом Анджела убежала.

Умчалась во двор, крича о Терезе, кошке, прятках. И Франческа ее больше не видела.

«Анджела, — попыталась она сказать, превозмогая усталость, — возвращайся». Но ее дочь исчезла среди деревьев.

Она сделала несколько шагов, ища взглядом Анджелу, в руках коляска и сумки, становящиеся все тяжелее. Наклонилась, чтобы взять на руки Эмму. Психо успокоилась.

Затем Франческа что-то увидела вдалеке.

11

На нее пялилась свиная харя, перекошенная, отвратительная, сидящая на человеческой шее вместо головы.

Харя смотрела на нее, только на нее: я иду за тобой.

Я иду за тобой и твоей дочерью.

Франческа почувствовала слабость.

Фигура сделала к ней шаг, затем еще один. Я тебя поймаю, нет смысла убегать.

Франческа не могла двинуться с места. Анджела. Она должна спасти Анджелу. Беги. Свиная харя пялилась на нее. Еще на один шаг ближе. Ухмылка.

У нее были желтые горящие глаза.

— Анджела! — крикнула Франческа.

Морда распахнула пасть и разразилась ужасным хохотом.

— Анджела!

Что-то ударило ее по колену.

Франческа посмотрела вниз и увидела еще одно животное. Отвратительная псина с вываленным наружу языком. Она тронула Франческу лапой. Она что-то кричала, но Франческа не понимала ни слова, не могла понять. Головная боль захлестнула ее, в череп, в лоб, в глаза словно вколачивали гвозди. А потом еще одна морда, тоже внизу, ослиная рожа, демоническая харя. И другие морды, отвратительные, искаженные, звериные, больше прежних, выше, почти с нее ростом. Что случилось? Анджела, где Анджела!

— Где Анджела? —

сказала собака.

И стащила звериную морду. Осел поступил так же. И вдруг чудовища исчезли, остались только две маленькие девочки: Тереза и ее подруга Валерия, которые размахивали картонными масками в виде звериных морд. Просто дурацкие картонные маски.

— Доброе утро, синьора, — сказала свиная харя, но это было не чудовище, а подросток, Карло. Он улыбнулся. Эмма тоже весьма удивилась и разволновалась.

— Ну-ка снимайте маски, вы пугаете синьору, — сказал Карло другим страхолюдинам. Они тут же превратились в двух мальчишек и девчонку, которых Франческа видела в компании с Карло.

Анджела бежала с другого конца двора.

— Мама, можно я с ними поиграю?

Глупая. Ты стала такой глупой. Глупая трусиха.

— Мы напугали вас, извините, — сказал Карло.

— Нет… — Франческа рассмеялась так естественно, как только могла. — Конечно, иди поиграй, дорогая.

Ладно. Она села на скамейку, взяла на руки Эмму. Карло сел рядом с ней, и другие ребята последовали его примеру. Втайне от всех — но не от Франчески — Карло с друзьями закурили. Они сидели спиной ко двору, прикрывая руками сигареты.

— А вы спокойная, — сказал Карло, имея в виду Франческу.

Он снова улыбнулся ей. Он сидел и курил, одним глазом поглядывая на нее, другим — на девочек. Франческа попыталась расслабиться. Надо бы воспользоваться возможностью поболтать с ним, было бы здорово. Но она так устала. Они молчали. Однако само присутствие этого парня заставило ее почувствовать себя не такой одинокой.

Через какое-то время он попрощался с ней и ушел вместе со своими друзьями. Надо было отвести Терезу и ее подругу домой.

— Можно мне пойти поиграть с Терезой? — спросила Анджела.

— Пожалуйста, синьора, умоляю! — Тереза издала радостный вопль, который пронзил уши Франчески и залил голову болью. — Бабушка не против!

— Да, да, — сказала Франческа.

Головная боль, как живое существо, цеплялась за ее череп. Франческа ничего вокруг не видела.

Немного посвдела на лавочке с Эммой на руках. Попыталась восстановить хотя бы видимость ясного рассудка. И ясного зрения. Потом встала, а свиная харя все еще плясала перед ее глазами (смотрела на нее, только на нее, чудовище пришло за ней), но Франческа отогнала этот образ, достала ключи.

Анджела вернулась домой счастливой, но в придачу и очень сердитой на Франческу. Как выяснилось, у Терезы было море игрушек. Дочь уже в который раз об этом говорила. У нее это вызывало смесь уважения и зависти. Она не в первый раз спрашивала мать, почему у Терезы столько игрушек, а у нее нет. Франческа всегда отвечала, что, если у тебя чего-то слишком много, ты не замечаешь того, что имеешь, и всегда думаешь о том, чего у тебя нет (но было ли правильно говорить так серьезно с маленькой девочкой? и вообще, она говорила это дочери или самой себе?).