Римлянин
Шрифт:
Выслушав урок и усвоив его, Таргус молча встал с подушки и направился в свою комнату, где у него стоял небольшой столик, на котором он писал шифрованные записи. Он собирал и каталогизировал информацию на всех обитателей герцогского дворца, поэтому уже знал очень много про всех этих германцев. В будущем он использует это, чтобы давить на них и шантажировать.
Святоша пытался скрытно разобраться в его записях, но потерпел тотальную неудачу. Таргус, презирая его интеллектуальные способности, применил самый простейший шифр и не прогадал: Ламберт упорно и безуспешно пытался понять, что там написано, за
Что имел Таргус на данный момент?
Грета трахается с Андре, прямых доказательств нет, но их весёлые переглядки не оставляют никакого сомнения в том, что между ними есть что-то пикантное.
Отец Ламберт подбухивает время от времени и не против потрахаться с Гретой или хоть с кем-нибудь из женского персонала, но ему, вроде как, нельзя. Религия не позволяет. Хотя то, что он узнал о местной версии христианства, говорит о том, что святошам нельзя даже думать о таком. Подумал — согрешил.
«Покайся, суканах!» — злорадно подумал Таргус, записывая дополнительное описание внешности репетитора. — «Цвет глаз: серый, цвет волос: чёрный, под глазами характерные тёмные мешки от недосыпа или алкоголизма, рост: где-то метр семьдесят семь, комплекция: тощий, предположительно, плохо или нерегулярно питается или же страдает гельминтами. Примечание: держаться на безопасной дистанции и после контакта тщательно мыть руки…»
Варваров очень удивила аномальная для местных любовь Таргуса к гигиеническим процедурам. Он потребовал у святоши, чтобы тот передал его «отцу» запрос на оборудование отдельной ванной комнаты, где Таргус, при поддержке Греты, принимает гигиенические процедуры каждый день. Заразиться гельминтами в текущих условиях равносильно смертному приговору. Здоровье у Таргуса всегда было крепким, но испытывать его в таком нежном возрасте он бы не хотел.
Кто ещё есть в его списках? Да все!
«Папаша» его фанател от танцев, театра, работе над имеющимися владениями не уделял времени почти никогда, держал в гостевых палатах труппу франкских актёров, состоящую из блядунов и блядей, некоторые из которых страдали любопытными и неизлечимыми в текущих реалиях заболеваниями, передающимися половым путём. Таргус сделал зарубку на память о том, чтобы перестрелять этих разносчиков инфекций при первой же возможности.
Сифилис, а актёр, играющий некоего Арлекина в постановке «Мнимая служанка», страдает именно сифилисом, прибыл в Европу из Галенойи (2), от довольно развитой цивилизации ацтеков, в ходе «культурного» обмена между легионерами-экспансионариями и местными жительницами.
Здесь сифилис уже был, значит, колонизация Галенойи идёт как минимум не первое десятилетие, если зараза уже достигла земель германцев…
Утроив бдительность и начав внимательно осматривать еду, Таргус продолжал жить дальше, держась подальше от актёров из немытых франков, непроверенной обслуги из немытых германцев, а также от репетитора, вызывавшего у него подозрения.
— Эй, Ламберт! — позвал Таргус заглянувшего святошу.
Он уже слез со стула и сидел на полу рядом с красиво исполненными деревянными фигурками солдат, которые производил местный конюх, применяя только охотничий нож.
— Да, Ваша Светлость? — вошёл в детскую
— Что ты знаешь про этого репетитора? — поинтересовался Таргус, равнодушно расставляя десяток деревянных солдатиков в один ряд.
— Господина Шиллера? — уточнил Ламберт.
— Мне плевать, как его зовут, — махнул своей пока что небольшой ручонкой Таргус. — Он чем-то болеет?
— Насколько я знаю, нет, — удивлённо ответил пожилой святоша.
— Тогда почему он тощий? — нахмурился Таргус, замерев с сжимаемой в руке фигуркой, которую он назначил деканом.
На самом деле, он не играл, а развивал моторику и наращивал точность действий руками. Писать у него получалось коряво, но относительно разборчиво, и то, только ценой огромных усилий, поэтому необходимость в развитии точной моторики была весьма актуальной. Он сейчас стал заметно меньше измазываться в чернилах, чем на первых этапах, поэтому эффект от «игр» с солдатиками был.
— Его Светлость, ваш отец, спас господина Шиллера, уволенного три месяца как из Марбурского университета, от бедствия, — пояснил святоша. — Изначально он думал, что учитель не потребуется так скоро, но вы проявили потрясающую обучаемость, поэтому господин Альбрехт Шиллер, бакалавр Марбургского университета, пришёлся ко двору.
«Обучаемость, бе-бе-бе…» — мысленно передразнил святошу Таргус. — «Узнай ты и твой бякалавр, где я учился, удавились бы от зависти…»
— Значит, у него нет глистов? — на всякий случай уточнил он у святоши.
— Я не понимаю… — Ламберт непонимающе развёл руки.
— Гли-сты! — Таргус указательным пальцем с трудом обозначил ползущего червяка. — Гельминты!
— А, я понял, о чём вы… — сообразил Ламберт. — Нет, ничего подобного я о нём не слышал.
— Проверь его дерьмо или найди человека, который проверит, — потребовал Таргус. — Если среди дерьма будут белые или серые ползучие червячки — гоните этого Миллера подальше. Если там обнаружатся вкрапления белых или серых, или жёлтых шариков, которые в научной среде принято называть цистами, то тоже гоните этого Диллера к Орку!
— Цистис — это пузырь? — блеснул познаниями греческого священник Ламберт.
— А ты, я посмотрю, эрудит? — усмехнулся Таргус, продолжив строить формации из деревянных солдатиков.
— Eruditio — это познание? — переспросил Ламберт.
— Ты только что испортил впечатление о себе, священник, — сокрушённо изрёк Таргус. — Итак, ты сможешь это организовать? Глисты передаются от человека к человеку, поэтому я не хочу держать в своём окружении таких людей, понимаешь меня? Узнаете, что Хиллер дристает глистами — гоните вон!
— Шиллер, Ваша Светлость… — поправил его священник.
— Знаешь? Мне плевать! — Таргус вернулся к тренировке левой руки, начав передвигать фигурки исключительно ею.
Детское тело будто бы и никогда не знало сложных приёмов, но взрослый разум помогал ему с правильными ответами на посылаемые мозгом сигналы.
— Кто ты? — серьёзно спросил священник.
— Это не твоё собачье дело, кто я, — отрезал Таргус. — Я сам не рад, что оказался в этом поганом местечке. Если хочешь нормально жить в дальнейшем — не вставай на моём пути! Верных и исполнительных я щедро вознаграждаю, а бесполезных и предающих — жестоко караю. Запомни это накрепко.