Рикошетом

Коттон Л. А.

У меня перехватило дыхание, когда он засунул свою большую руку в мои шорты и нашел ту самую точку.

– Это, должно быть, был отличный поцелуй, солнце, ты промокла, – он прижал палец, дразня меня. Моя голова откинулась на ствол дерева, когда я подавила стон.

Боже, почему мне было так хорошо?

Почему границы между любовью и ненавистью делают все таким запутанным?

Я ненавидела Зака, правда. Но часть меня жаждала его. Она хотела его поцелуев, его прикосновений, но больше всего она хотела знать, что я все еще была ему небезразлична. Часть меня хотела знать, что наша

любовь и чувства не были ложью.

– Ты такая чертовски тугая, Калли, – он проник еще одним пальцем внутрь меня, позволяя его большому пальцу обводить мой клитор. Зак наклонился, прижался своим лбом к моему и придавил меня к дереву. Его глаза светились в темноте, когда он наблюдал, как я распадаюсь на части.

– Ты воображала, что это был я? – прошептал он мне в губы. – Ты представляла, что это мои губы целуют тебя, что мой язык у тебя во рту?

– З-Зак, – выдохнула я, прижимаясь бедрами к его руке, отчаянно желая большего. Но он отстранился, забрав тепло.

Зак прикусил губы, дразня меня.

– Расскажи мне, Калли. Расскажи мне еще раз, каково это было целоваться с ним?

– Это было приятно, – вырвалось у меня.

– Приятно? – он приблизил рот к моему уху, сильно надавливая большим пальцем на мой клитор. Этого было недостаточно, чтобы заставить меня кончить, но этого было достаточно, чтобы заставить меня закричать. – А как бы ты описала мой поцелуй?

Его глаза скользнули обратно к моим, ухмыляясь.

– Он причиняет боль, – призналась я. Он причиняет боль лучшим из всех возможных способов.

На его лице промелькнуло удивление, но он быстро взял себя в руки. А потом сказал:

– Хорошо, так и должно быть, – прежде чем снова нырнуть в меня.

Наши зубы клацнули, а языки сцепились, когда Зак дал мне то, в чем я нуждалась – то, чего я не должна была хотеть. Его пальцы не были нежными, они были грубыми и жестокими, но от этого мне становилось только жарче. Мои ноги начали дрожать, когда я вцепилась в его тело. Я попыталась уткнуться лицом в его плечо, чтобы заглушить свои невольные стоны. Но Зак пригвоздил меня к месту, наблюдая сквозь прикрытые веки, как я разваливаюсь на части, кусочек за кусочком.

– О боже... – выдохнула я, не в силах отдышаться, когда волны сильного удовольствия пронеслись сквозь меня.

– Не бог, солнце, – Зак поцеловал меня в губы. – Мессия.

Он поднес пальцы к моим губам и приказал:

– Соси.

Я охотно открыла рот, полностью подчиняясь его чарам. Я знала, что пожалею об этом. Знала, что в ту секунду, когда Зак отпустит меня, и мы разойдемся в разные стороны, стыд прожжет меня насквозь.

Но в тот момент мне было все равно.

– Хорошая девочка, – протянул он. – В следующий раз, когда ты подумаешь о том, чтобы прикоснуться губами к какому-нибудь другому парню, вспомни, кому принадлежит эта киска, – он обхватил меня через шорты в отвратительном проявлении собственничества.

– Ты свинья, – прорычала я, чары рассеялись, и его мрачный смех наполнил воздух.

– Минуту назад ты не жаловалась, когда мои пальцы были глубоко внутри тебя.

– Я не буду играть в твои игры, Зак, – повторила

я свои прежние слова, зная, что это была ложь. Он уже поймал меня в свою паутину, и я знала, что если не буду осторожна, то не смогу убежать.

– Нет? – он отступил, потирая челюсть. – Так что же это было? Какая-то дурацкая попытка реверсивной психологии?

– Вот так ты думаешь?

Его глаза сузились, и я поняла, что наш момент закончился.

– Ты ревновал, – сказала я, подходя к нему. Гнев, вибрирующий в моем теле, заглушал затяжную волну удовольствия. – Тебе было невыносимо видеть, как Джоэл целует меня, поэтому ты пошел за мной сюда и...

– Чертовски верно, мне это, блядь, не понравилось. Он мой товарищ по команде. Мне не нужно, чтобы ты вламывалась и портила сезон, потому что у Молинью на тебя стояк.

Почувствовав смелость, я приподнялась на цыпочки и поцеловала его в подбородок.

– Продолжай убеждать себя в этом.

А потом я ушла.

_______

Зак не пошел за мной, но я и не ожидала, что он это сделает.

К тому времени, когда я добралась до своей комнаты, меня трясло. Боже, он так разозлил меня. Но еще заставил меня чувствовать, и в этом была проблема.

Помимо моей мамы и Мэдисон, в моей жизни был еще один человек, который заставлял меня чувствовать себя любимой.

Зак.

Неважно, как сильно он причинил мне боль, просто было трудно выключить ее. Особенно, когда он ходил по кампусу, ведя себя все это чертово время как собственник и ревнуя. Я знала, что у парней мозги устроены по-другому. Знала, что они могут хотеть девушку, не желая ее по-настоящему. И знала, что происходившее между нами было игрой, в которой я никогда не смогу победить. Но после смерти мамы что-то внутри меня изменилось. Дыра, которую она оставила в моем сердце, так до конца и не зажила. Этот шрам останется навсегда. Боль и горе никогда не уйдут. Они просто жили под кожей, ожидая следующего триггера.

Часть меня задавалась вопросом, почему Зак не упомянул мою маму. Не потому ли, что он пытался уберечь меня от душевной боли, которую я пережила в тот момент, когда она умерла… или ему действительно было все равно.

В любом случае, это задело.

Измученная, я переоделась в пижаму и схватила свой мобильный телефон, чтобы написать Джози.

Калли: Я собираюсь ложиться спать. Надеюсь, тебе понравилась будка поцелуев.

Джози: Джоэл не перестает говорить о тебе. Этот поцелуй был эпическим... Но я заметила, что Зак тоже пропал. Ты случайно ничего об этом не знаешь?

Калли: Увидимся завтра, хо.

Не то чтобы я хотела лгать ей, но сейчас не желала вдаваться в подробности. Мое прошлое с Заком было сложным. И у нас явно не была поставлена точка. И пока я не разберусь с ним, то не смогу водить Джоэла за нос. Прежде чем она ответила, я отправила еще одно сообщение.

Калли: Я собираюсь сказать ему. Он заслуживает знать правду, и должен узнать ее от меня.

Джози: Я думаю, ты права. Он отнесется к этому спокойно, вот увидишь. Сладких, хо.