Рикошетом в сердце
Шрифт:
– Андрей! – Алла перестала смеяться, ей не нравилось чувствовать себя беспомощной. – Отпусти меня, я, правда, не хочу!
– Зато я хочу, - ответил он, коленом раздвигая ее сжатые ноги и устраиваясь между ними, - а я всегда делаю то, что хочу. Привыкай.
И вместо того, чтобы разозлиться, Алла почувствовала, что заводится еще больше. Почувствовав его в себе, Алла перестала брыкаться и, прогнув спину, отдалась рукам мужчины.
– Эгоист… - простонала она, откинув голову назад, чтоб прикоснуться к нему, прижаться к его щеке и почувствовать его губы на своей
То, что сейчас выделывал с ней Андрей, она не позволяла никому. Никогда. Даже Глеб, ее жених, никогда не настаивал, если она заявляла, что не в настроении. Может, ей всегда хотелось, чтоб с ней поступили вот так вот грубо, властно, не спрашивая разрешения. Может, это именно то, что было ей всегда нужно, а ее капризы в постели нужны были, чтоб нашелся наконец тот, кто докажет ей, в некоторых вещах мужчина должен быть главным.
После, когда Андрей, наконец, отпустил ее, девушка на негнущихся ногах прошла в душ и там в большом зеркале внимательно осмотрела свое обнаженное тело. Мужчина так жадно целовал ее, что наверняка остались следы. Ага, пара еле заметных красных пятнышек на шее присутствовала, а вот на груди были четкие багровые отметины. Вот ведь!
Выйдя из ванной, она достала из сумочки косметичку и принялась замазывать синяки. Андрей все еще лежал в постели и, затягиваясь сигаретой, наблюдал за ней.
– Никогда больше так не делай. – Бросила девушка, не отвлекаясь от своего занятия.
– Это как получится. – Он лукаво изогнул бровь и, потушив окурок, встал с кровати. – Собирайся, поедем, посмотрим твою машину.
*
Вернувшись домой, Алла застала Глеба валяющимся на кровати в спальне и бесцельно переключающим каналы на телевизоре дистанционным пультом.
– Привет, - бросил он, не отвлекаясь от своего занятия, - ну, как дела? Что там с твоей машиной?
– Через пару дней можно забирать. Ты папе ничего не говорил?
– Нет. Что с тем человеком, в которого ты врезалась?
– Все нормально. Он уже оплатил ремонт.
– Правда? – Глеб наконец повернулся к ней. – То есть, тебе удалось все уладить?
– А ты сомневался? – Алла, отвернувшись к стене, облачалась в домашнюю одежду.
Глеб, не ответив, пожал плечами и снова уставился в телевизор.
Алле было немного стыдно перед женихом. Все-таки раньше она была против измен, предпочитая честные отношения. Так было до Андрея. Но сейчас, не имея понятия, во что выльется ее сегодняшнее приключение, девушка была растеряна и не знала, что делать дальше. Рвать отношения с Глебом накануне пышной свадьбы? Да еще из-за человека, который ей ничего не обещал и с которым она познакомилась вчера, а сегодня уже переспала? Да, папа ей за это точно всыплет ремня, чего он, кстати, никогда не делал, пока она была маленькой.
Андрей…. Алла почувствовала, как сжалось сердце в груди. Он ей ничего не обещал, но разговаривал так, словно следующая встреча - дело решенное и само собой разумеющееся. А высаживая из машины, он прикоснулся к ее губам и прошептал – «До встречи». Когда должна была состояться эта встреча, он не уточнил. Просто уехал.
За окном
*
Той ночью Глебу снова приснился дом. После похода в театр он стал слишком часто думать о прошлом. Думать и вспоминать. Все чаще в его мыслях появлялась Оксана- сначала мельком, походя, а потом, прочно закрепившись, и вовсе не выходила из головы. Тяжелее всего было ночью, когда приступы ностальгии не давали уснуть и заставляли бодрствовать почти до самого утра. Петербург становился чужим. Алла становилась чужой. И, похоже, он сейчас проживал не свою, а чью-то чужую жизнь.
Нужно, просто необходимо было что-то поменять. Еще раз убедиться в том, что он не зря сюда переехал, что он на многое способен. Сам. Он ведь хотел чего-то добиться, а не просто тусить по клубам и праздно прожигать свою жизнь.
Этим же утром Глеб сразу направился в приемную генерального.
Кристина, забежав в кабинет начальника сообщила, что «Николай Иванович сейчас очень занят. Как только освободится - сразу позовет. Нужно подождать». Глеб присел в кресло в приемной и посмотрел на часы на стене. Вроде в это время тесть был свободен от посетителей и «важных встреч».
Парня уже тошнило от этого белого циферблата с ужасно медленно продвигавшимися по нему стрелками, когда секретарша наконец пригласила его в кабинет. Судя по тому, что из него никто не вышел, тесть был там один. Тогда зачем заставил ждать?
Слегка нервничая, он вошел и присел на стул для посетителей, не дождавшись приглашения начальника.
– Какие-то проблемы, Глеб? – Тот, откинувшись в кресле, лениво постукивал по столу ручкой.
– Никаких. Я просто хотел поговорить.
– Говори.
– Николай Иванович, - начал Глеб, - дело в том, что…. я тут посмотрел бумаги….
– Глеб, говори по существу, у меня много работы, сам понимаешь….
– В общем, я бы хотел возглавить аналогичный отдел в московском филиале. Уверен, что у меня получится. За эти полгода я многому у вас научился, и мне хотелось бы попробовать свои силы. Я посмотрел документы, и у меня появилась пара идей на этот счет….
– Чем тебе здесь не нравится? Самостоятельности захотелось? – тесть был странно спокоен и холоден.
– Да. – Глеб не мог понять, о чем он сейчас думает.
– Значит так, юноша, - мужчина встал из-за стола и, сунув руки в карманы брюк, подошел к окну, - про то, что у тебя все неплохо получается, должен тебя разочаровать. Ты уже однажды показал свои таланты, когда чуть не сорвал мне выгодный контракт. Если я тебе не говорю о твоих промахах, это не значит, что их нет. А я уже заколебался, если честно, наблюдать твои косяки. Ты меня разорить хочешь? Мало крови мне выпил?