Рикошет
Шрифт:
— Пропал револьвер, который он носил в кобуре на лодыжке, — прибавил Дункан. — Гильзы не нашли.
Брукс достал из кармана фонарик и осветил окровавленные руки Наполи, потом наклонился и понюхал их.
— Со стороны кажется, ты у него отсосать решил, — брякнул Уорли.
— Свинячий хвост, вот ты кто, Уорли, — сказала Диди. Судмедэксперт пропустил их слова мимо ушей.
— Порохом не пахнет, значит, это не самоубийство. Он боролся?
— Думаем, да.
— Я проверю его руки. Под ногтями могут оказаться частицы тканей.
— Вот будет
— Эй, вы там!
Это орал один из криминалистов Бейкера. Он стоял возле ограждения моста, довольно далеко от машины. Он указывал на какой-то предмет, лежавший на тротуаре. Дункан подбежал первым. Едва увидев этот предмет, он остановился как вкопанный, так что бежавшие следом Диди и Уорли налетели на него.
Диди опустилась на колени.
— Черт возьми! Дункан, узнаешь?
Он покачал головой, но это была ложь. Несколько часов назад ремешки этой босоножки обвивали лодыжку Элизы.
— А я узнаю. — Диди выпрямилась и посмотрела на него. — Миссис Лэрд была обута в эти сандалии в тот день, когда мы допрашивали их с мужем на террасе. Я запомнила отделку из бирюзы. Еще хотела ее спросить, где такие продают, но потом передумала. Этот магазин мне наверняка не по карману.
Три детектива отошли в сторону, уступив место фотографу Бейкера. После того, как он сделает снимки, босоножку заберут как улику.
— Что скажешь, Дунк? — спросил Уорли. Тот усилием воли привел себя в чувство.
— Не знаю.
— Думаешь, она прикончила Наполи?
— Ты можешь представить себе преступника, который стреляет в человека, а потом оставляет на месте преступления свою броскую туфельку?
Пока Уорли с Диди раздумывали над его словами, вой сирен предупредил о мчащейся к ним по встречной полосе полицейской машине. Поравнявшись с автомобилем Элизы Лэрд, мощный джип резко затормозил возле бетонного разделителя посередине моста.
Дверцы джипа немедленно распахнулись, из машины вышли Жерар и судья Като Лэрд. Вид у судьи был растерзанный, таким его Дункан еще никогда не видел. Они с Же-раром переступили через невысокий разделитель и в два прыжка одолели расстояние, отделявшее их от машины Элизы. Детективы вернулись одновременно с ними.
— Мы вовремя? — спросил Жерар Уорли, почти рявкнул.
— Да, сэр. Криминалисты уже закончили с машиной.
— Что там, Дотан? — спросил Жерар. Судмедэксперт вкратце рассказал ему о своих выводах.
— Он недолго протянул.
— Мне плевать, долго он протянул или нет. — Лэрд оттеснил Жерара в сторону и навис над Дотаном Бруксом. — Что с моей женой?
— Про вашу жену мне ничего не известно. — Судмедэксперт достал из кармана брюк носовой платок размером с добрую скатерть и отер им потное лицо.
Жерар повернулся к детективам.
— Что вам известно?
Он вел себя непривычно резко, возможно, потому, что сейчас его руководство отделом насильственных преступлений заключалось по большей части в бумажной работе. Он Давно не выезжал на место преступления, а в
А главное, подумал Дункан, судья на него давит. Чтобы как можно скорее получить все ответы.
Уорли вынул зубочистку изо рта и коротко изложил факты.
— Несколько минут назад мы нашли туфлю, босоножку, украшенную бирюзой. Вон там, — он махнул рукой в сторону фотографа, все еще снимавшего находку с разных ракурсов.
— О господи. — Судья закрыл лицо ладонями. — У Элизы есть пара таких босоножек. Я хочу взглянуть. — И он рванулся туда.
— Судья, вам, может быть, захочется поднять босоножку. Пожалуйста, не делайте этого.
Он в упор посмотрел на Уорли:
— Я не идиот.
Дункан посмотрел ему вслед; хотя он и испытывал неприязнь к судье, сейчас он ему сочувствовал. При других, совсем других обстоятельствах он вел бы себя в точности как судья. Жутко встревожился бы, терзался неизвестностью, судорожно искал ответов.
Но Элиза была не его женой. Они даже не были друзьями. Он был просто детектив, которому, возможно, придется отправить ее к окружному прокурору для вынесения обвинения. Он не мог дать волю страху, бесившемуся внутри его. Ему надо было выполнять свою работу.
— Звонил шеф Тэйлор, — негромко сообщил Жерар своим подчиненным. — Приказал мне лично следить за ходом расследования; значит, это сейчас самое важное дело. Велел ни в чем не отказывать судье. Тэйлор хочет, чтобы все здесь землю зубами грызли от усердия. Поняли?
— Простите, — спросила Диди. — Миссис Лэрд считается жертвой ?
— Пока мы не узнаем большего. — И Жерар отошел, чтобы присоединиться к судье.
— Значит, наше расследование стало политическим, — пробормотал Уорли. — Черт, всю жизнь об этом мечтал.
Подошел, тяжело сопя, Дотан Брукс.
— Можно мне его забрать?
Диди с Уорли принялись обсуждать, как доставить тело Наполи в морг. Дункан медленно побрел к конусам дорожного ограждения, отделявшим участок дороги, где остались следы каблуков. Он присел на корточки, чтобы внимательнее их рассмотреть. Возможно, они даже не принадлежали Элизе, возможно, их оставил кто-то другой, или это был полустертый след покрышки. На таком оживленном мосту — с одного конца к нему сходились несколько центральных бульваров Саванны, а с другого — семнадцатое шоссе Южной Каролины — эти нечеткие вмятины могли остаться от чего угодно.
Он обернулся и посмотрел на машину. До нее — около пятнадцати футов. Босоножку нашли у дальнего края. Но все это было в пределах узкой обочины. Дункан встал и, внимательно разглядывая тротуар, вернулся по своим следам к машине.
— Чего ищешь? — спросил Уорли, заметив его.
— Кровь.
— Его застрелили в машине.
— Может быть. Но его могли застрелить и во время схватки, там, где следы. Он побежал обратно, сумел забраться на водительское сиденье и закрыть дверцу.
— Надеялся уехать.