Рикошет
Шрифт:
Получил ответ: три сотни, и делайте все, что хотите.
Рвота забурлила у меня в горле. Гребаные двенадцать лет. Наркотики, может, и властвовали на улицах, но с такими частыми рейдами «Управления по борьбе с наркотиками» многие преступники обратились к торговле сексом. В отличие от однократной выручки от крэка или кокаина, они могли выручать деньги всю ночь напролет благодаря одной девочке. Групповое изнасилование могло увеличить доход в три или четыре раза.
Я уставился на адрес, высвечивающийся на экране моего телефона — почасовой дешевый мотель, где свирепствовала проституция и
— Буду через минут двадцать, — произнес я вслух, когда написал ответ, затем сел в мой любимый, полностью восстановленный черный «Мустанг» 67 года, и сорвался в направлении отеля «Пантеон».
Ублюдки и понятия не имели, какой шторм надвигается на них.
***
Я прибыл менее чем за полчаса и оставил машину на маленькой парковке сбоку здания, защемленного между двумя испещренными пулями крысиными дырами. Я поднял файлы, лежащие сбоку от меня, на Рика «Темного Жнеца» Харриса, его брата Джонатана «Поджигателя» Харриса, их общую девушку Терезу Круз, вербовщика для круга поставки, и Юлия «Казанову» Мелоуна, чей брат руководил командой «Мили-7». Сообщения, которые я получил, были от Рика, старшего брата Джонатана.
Когда команда стала более известной, операции распространились, задевая разные сферы — проституцию, поставки оружия, убийства по найму. По какой бы там ни было причине, эти четыре марионетки решили держаться друг друга, и для меня это было просто прекрасно. В мешках окажутся еще четверо ублюдков.
Адреналин стрелой пронесся по моим венам, как и каждый раз, когда я кого-то убивал. Не будет никакой пощады. Эти трое мужчин не только насиловали и сексуально измывались над девочками и мальчиками минимум десяти лет, но они также участвовали в этом на камеру, снимали, пытали и в итоге увечили тех, кто заканчивал после этого смертью или беременностью. Младенцев, родившихся в результате, продавали на черном рынке, а процент от дохода набивал карманы Майкла Каллина так долго, пока он молчал и не влезал в их бизнес.
Я натянул маску на голову и накинул капюшон поверх нее, вышел из машины и прошел к парадной двери трехэтажного мотеля. Граффити покрывало отколотый кирпич, а некоторые из окон были закрашены черной краской. Складывалось впечатление, что какое-то гнусное дерьмо творилось за этими окнами — это было такое место, при виде которого родители крепче прижимали к себе своих детей, когда проходили мимо. Номер 335 был на верхнем этаже и оказался одной из самых больших комнат в крыле — скорее всего, две комнаты соединили в одну. Я поднялся по лестнице на верхний этаж менее чем за минуту и постучал в дверь.
Всего несколько секунд прошло прежде, чем худой белый мужчина, которого я узнал, как Джонатана «Поджигателя» Харриса, появился в дверном проеме. Бледный и с косяком травки в зубах, он осмотрел меня с ног до головы, из-за чего у меня задергался указательный палец, которым я всегда спускаю курок.
— Нэш?
Я скормил ему фальшивое имя. Также сказал ему, что хотел абсолютной анонимности, так что маска, по всей вероятности, его не удивила. Естественно, в этом месте никто не удивлялся гребаному чудаку. Ублюдку, разгуливающему в лыжной
Я кивнул в ответ на его вопрос, и он дернул головой, приглашая меня войти.
Будто войдя прямиком в преисподнюю, я увидел нижайший уровень человеческой порочности. Две клетки, выставленные у стены в ряд, внутри которых сидело по маленькой девочке, скрутившейся и обнявшей свое избитое до синяков тело. Ни одной из них не было больше шестнадцати или семнадцати лет, и мой желудок скрутило тошнотворным узлом ярости, закипающей внутри.
Бл*дь. Соберись.
Мне стоило знать, сколько жалких мудаков собралось в этом месте. С третьего этажа было тяжело убежать, и, если в этой крысиной дыре были и другие участники этого круга, у меня было минимум две девочки, которых нужно провести через преграды, какие только могли появиться на моем пути — что потенциально увеличит количество тел по сравнению с тем, на что я рассчитывал.
На диване рядом с клетками брюнетка с темными глазами и светлой кожей курила сигарету перед телевизором, будто в ситуации вокруг и отдаленно не было ничего из ряда вон выходящего.
— Сапфира как раз заканчивает. — Джонатан указал головой на закрытую дверь в коридоре у него за спиной. — Наличка с собой?
Я потянулся в карман, вытаскивая пачку денег. Когда он вытянул руку, я увидел татуировку, которая при сжимании им кулака открывала слова «трах с кулаком», и воспоминание продрейфовало в моей голове, а голос прорезался сквозь туман.
«Твой муж когда-нибудь трахал тебя кулаком, детка? — Мелкий урод облизал свой кулак, а затем вздрогнул, выдыхая. — О, это не любовь, если тебя не трахают кулаком в задницу».
Я потряс головой, душа в себе ярость, но я мог почувствовать, как тьма сгущается вокруг меня. Темный, блуждающий монстр хотел взять контроль и убить каждого из них.
Мучительный крик, после которого последовал плач, разорвал мои мысли, и я дернул головой к закрытой двери.
Сапфира.
Прежде, чем парень смог выхватить пистолет, я вытащил «Глок» из-под своего пальто и приставил под его подбородок, устанавливая траекторию полета пули прямиком через его мозг. Чихни я невзначай, мозги этого подонка достигли бы потолка. Я вытянул его пистолет из-за пояса штанов, и когда сучка с дивана медленно поднялась в зоне моего бокового зрения, я воспользовался им, чтобы сбить ее на пол. Она закричала и упала, прижимая к себе свою изувеченную лодыжку.
С ней я вскоре разберусь.
Глухие стуки в стену и их отдача по полу другой комнаты сказали мне, что выстрелы подняли тревогу.
— Сколько вас здесь, ублюдков, находится?
Прежде чем Джонатан смог ответить, еще один мужчина, Юлий, вышел из спальни. Я выстрелил ему в бедро, и крики агонии наполнили коридор, когда он упал на пол. Целью было ранить каждого из них, чтобы позже я мог растянуть их смерть таким же мучительным образом, которым они доводили до смерти своих бесчисленных жертв.
Легче сказать, чем сделать, когда я почувствовал медный привкус на задней стенке горла и услышал голос внутри моей головы, говорящий мне наполнить каждого из них свинцом.