Рикошет
Шрифт:
— Хорошо, — я буду задавать легкие вопросы, чтобы она знала ответ, и мне не придется чувствовать, как мое сердце выпрыгивает из груди.
Она ставит нас так, чтобы мы стояли примерно в полутора метрах от выступа. Твою мать. Это не будет весело.
— Когда у меня день рождения? — спрашивает она меня.
Мои руки внезапно нагреваются. Я знаю это. Знаю.
— Двадцатое…
Думай, Лили, думай. Используй свои мозговые клетки.
— …февраля.
Ее
— Хорошо, твоя очередь.
— Когда мой день рождения?
— Первого августа, — говорит она. Она даже не ждет, пока я скажу ей, что она права. Она знает, что права. — Сколько у меня было серьезных отношений?
— Определи насколько серьезные, — я не знаю этого. Действительно не знаю. Я даже не знала, что она начала встречаться, пока не услышала имя Джоша, когда мы покупали платья для благотворительного вечера.
— Я привела их домой, чтобы познакомить с мамой и папой.
— Один, — говорю я ей с менее чем уверенным кивком.
— У меня их было двое. Разве ты не помнишь Патрика?
Я хмурюсь и чешу руку.
— Какого Патрика?
— Рыжий, худой. Немного незрелый. Он щипал меня за задницу, и я порвала с ним. Мне было четырнадцать, — она делает шаг ближе к выступу, поскольку я явно худшая сестра на свете.
Я тяжело вздыхаю, понимая, что теперь моя очередь.
— Эээ… — я пытаюсь придумать хороший вопрос, но все они так или иначе содержат Ло. Наконец я остановилась на чем-то полухорошем. — Какую роль я сыграла в постановке «Волшебник страны Оз»?
Мне было всего семь лет, и по просьбе Ло его отец потянул за ниточки и снял сына со спектакля, чтобы ему не пришлось играть Железного Дровосека. Ло был так счастлив, что ему не пришлось репетировать с классом. Он спал в задней части комнаты с открытым ртом, получая дополнительное время для сна, пока мы пытались запомнить сжатые, соответствующие возрасту реплики.
Я скучаю по нему.
— Ты была деревом, — говорит Дэйзи с кивком. — Роуз сказала, что ты бросила яблоко в Дороти и поставила ей фингал.
Я показываю на нее.
— Это был несчастный случай. Не позволяй Роуз распространять ложь…
Клянусь, эта история есть в ее арсенале, чтобы использовать ее против меня.
Дэйзи пытается улыбнуться, но улыбка получается слабой. Я могу сказать, что мои отношения с Роуз — это то, что расстраивает ее, поэтому я позволяю своим словам затихнуть. Она спрашивает: — Кем я хочу стать, когда вырасту?
Я должна это знать. Разве нет? Но у меня нет абсолютно никаких догадок.
— Астронавтом, — выпаливаю я.
— Хорошая попытка, — она делает шаг вперед. — Я не уверена, кем я хочу быть.
Я вытаращилась.
— Это был вопрос с подвохом. Нечестно.
Она
— Хотела бы ты сначала подумать об этом?
Я смотрю на свое расстояние до стены, а затем на ее. Еще два шага, и она на выступе.
— Нет, спасибо, — я в экстазе от того, что она правильно отвечает на мои вопросы, но я чувствую себя немного виноватой, что не справляюсь с ее. Думаю, она знала, что я провалюсь в этой игре.
Может быть, она хочет проиграть, и таким образом я не могу сказать ей спрыгнуть вниз. Нет, если это все часть игры. Господи, я надеюсь, что это не так. Но мой желудок сжимается при этой мысли. Это кажется все более вероятным.
— Какое у меня второе имя? — я пытаюсь выбрать легкое.
— Марта, — говорит она со смехом. — Лили Марта Кэллоуэй. Разве это не отстой — быть названной в честь нашей бабушки?
— Кто бы говорит, Петуния, — она получила второе цветочное имя.
— Знаешь, о чём меня всегда спрашивают мальчики?
— О чём?
— Тебя лишили девственности?
Я уже слышала это раньше.
Ее глаза ненадолго встретились с моими.
— Лишили?
Холод обжигает мою шею.
— Это мой следующий вопрос?
Она кивает.
— Ты девственница, — говорю я, колеблясь. Верно? В последний раз мы говорили об этом, когда играли в игру на яхте нашей семьи, и Дэйзи и Роуз сказали, что их невинность все еще нетронута.
Она делает шаг вперед, ее ботинки ударяются об выступ.
Чтооооооо…
— Ты лжешь, — говорю я с огромными, круглыми глазами. Когда, черт возьми, она потеряла девственность? С кем?!
Она качает головой, и ее волосы развеваются на ветру. Она заправляет прядь за ухо.
— Это был Джош?
— Нет, — говорит она легкомысленно, как будто это не имеет большого значения.
Может быть, для меня это и не так. На самом деле я пыталась подавить воспоминания о своем первом разе. Это было неловко и немного больно. Всякий раз, когда я думаю об этом, я начинаю краснеть. Так что я похоронила это глубоко, глубоко в недрах своего разума.
— Кто? Когда? Ты в порядке?
— Пару месяцев назад. Я не знаю… девочки говорили о сексе в классе, о том, как у них это было и все такое. Я просто хотела посмотреть, на что это будет похоже. Это было нормально, я думаю. Определенно не так весело, как делать это, — она игриво вздергивает брови.
— Но кто…? — мои глаза могут буквально выскочить из моего лица. Пожалуйста, не будь такой, как я, — это все, что я могу подумать.
— Модель. Мы вместе снимались, и он уехал обратно в Швецию, так что не волнуйся, здесь ты его не встретишь.