Рикимару
Шрифт:
— Дожи уже в курсе, ожидайте — все так же сухо произнес Серж и захлопнул дверь.
Руфус швырнул сумку в угол, а сам развалился на диване, запрокинув руки за голову. Кукулькан устроился у него на груди, свернувшись в кольцо.
Кристина не произнеся ни слова, села на кресло, поджав ноги. Её ракшас, остался на месте, принюхиваясь к чему-то за дверью.
Я плюхнулся на оставшийся свободным диван, удивляясь мягчайшей подкладке и нежнейшей коже. Тут видать у них, слово «роскошь» означает совсем неземные вещи, раз даже в КПЗ такая мебель. На журнальном столике
— И что теперь будет? — Кристина прервала наступившее было молчание. Её ракшас, рыкнул на дверь, и улегся рядом с креслом.
— Да ничего. Я читал в архивах, что когда-то кто-то сделал похожее. Вроде как отделался предупреждением и дополнительными работами. Это ж не нарушение основного свода, а лишь маленькой незначительной поправки. Пожурят, да попугают для убедительности. Угрозы от тебя никакой, а пользы от меняя в разы больше для их величества дожей.
Руфус даже сел для того чтобы придать убедительность своим словам. На него непривычно было смотреть. Тонкий, вытянутый полная противоположность того который был в развлекательном центре.
— Слушай, а ты можешь быть кем угодно? Хоть Шварцем хоть Брюсом Ли? — мне всегда нравилось такое свойство супергероев, моим любимым Икс-меном была «Мистик», она как раз умела менять внешность.
— Да хоть Чаком Норрисом, но для ограниченной аудитории. Поэтому захват мирового господства посредством подмены президента Америки, не осуществим. А видеокамеры мозгов не имею, так что их вообще не провести.
— А эти? — для меня вдруг стало, ясно поведение Марселя — Гопота, тебя каким видела? Таким?
Руфус улыбнулся просто и весело совсем как Маззи.
А я-то думал, что смелая пошла нынче шпана, на качков кидается. А они по стандартной схеме «развод двух лохов» работали. Вот только не учли Маззи и то, что Руфус не стандартный гот. Я прикрыл глаза, думая о том что еще даже суток не прошло с того момента как я встретил джинна.
— Выглядишь уставшим, — констатировал Руфус, — тяжело все же без ракшаса, сейчас я тебя раскачаю.
Я резко открыл глаза. Никогда прежде не чувствовал ничего подобного. Голова была совершенно свободна. Нет, я ничего не забыл, я помнил обо всем: о радостях, о горе, о проблемах. Вот только эти воспоминания не давили на мозг, они протекали отдельно. Такая светлая голова у меня была наверное только, в детстве.
Наслаждаясь своеобразной свободой мозга, я посмотрел на Кристину. Она уже совсем освоилась, и даже листала французский журнал. Львица лежала у нее на коленях, и вполне осмысленно водила глазами по глянцу.
— Я так понимаю, ракшас помогает переводить со всех языков — решил уточнить я у джинии.
— Вообще-то я итак французский знаю, но ты прав Марьяшка мне во многом помогает.
— Марьяшка? Ты уже и имя придумала? А как к нему отнесся Маркус?
— А Маркус пропал, как только мы попали в Кванокиум. У меня теперь свой ракшас, — Кристина с любовью погладила маленькую львицу, — она знает все про
Я даже не успел придумать остроумную подколку, как дверь в комнату открылась и вошел Серж. «Раскачка» Руфуса оборвалась и я поморщился.
— Серж, кстати тоже умеет копошится в мозгах, не так изящно как я, но достаточно для того чтобы, не допускать ереси — как бы между прочим произнес Руфус вставая и протягиваясь за сумкой.
— Вещи понесу я — «воротарь» был неумолимо формален — Вас ждут в большом зале, четвертого кольца.
— Ого, — присвистнул Руфус, бросая сумку снова на пол — Верховный профит Бомбата и архидижжин Равана? Ребятки мы высоко взлетели, не пришлось бы больно падать.
— Равана? — начал вспоминать я минувшие поиски в интернете, — Это который, верховный ракшас? Десятиликий?
Серж посмотрел на меня с удивлением, а Руфус лишь ухмыльнулся.
— Ага десятихвостый. Думаю ты ему понравишься.
В коридоре нас ожидали еще два джинна, или дэва. С этими все было просто один питбуль, другой доберман. Руфус лишь захохотал, а Кристина прижала к себе покрепче шипящего львенка.
На этот раз по пути я смог увидеть город во всей красе. Мы поднялись вверх по лестнице и вышли на стену. Вид открывался изумительный. Кванокиум был точь-в-точь городом из арабских сказок.
Узкие тесные улицы, заполненные разноцветными копошащимися как муравьи людьми. То и дело слышались крики зазывающих и ругающихся торговцев. Запахи жареного мяса, переплетались с запахами выпечки и фруктовых кальянов.
Вместе с тем город был наполнен зеленью, то тут, то там торчали высокие пальмы, в маленьких садиках росли фруктовые деревья и почти вдоль каждой стены вытягивался виноград. А обилие разнообразных животных наводило на мысль о райском саде.
— Это все джинны? — позабыв о предупреждениях Сержа, спросил я глядя на чудесный гибрид гепарда и антилопы, который вышагивал рядом с рослым темнокожим мужчиной.
— Нет, только некоторые, а все остальные рабы — Руфус с вызовом глянул на Сержа.
— Не рабы, а почтенные жители Кванокиума — прорвало нашего «воротаря», теперь в его словах не проскальзывало не единого «исконно русского словца», — Каждый из них имеет больше, чем любой человек на земле, благодаря верной службе джиннам.
— Не джинам, а дожам — прищурил глаза Руфус, — имеют все, кроме свободы. Не ты ли полвека назад подавил Закиманский бунт? Сколько тогда погибло почтенных жителей? Тысяча или две?
— Восемьсот семнадцать жителей, девять дэвов и четыре джинна- огрызнулся Серж, а Волчок гулко рявкнул, так что многие внизу позапрокидовали головы, и уставились на нас с интересом — и если бы ты не шлялся вечно не знамо где, жертв было бы меньше.
— Ну конечно двадцать отсеченных голов самых пылких бунтарей, выявленных мной спасли бы «Кровавого Урбу» и его прихвостней. По мне так нужно было посадить его на рогатину еще раньше.
— По мне так тоже, — разгоряченный Серж стукнул кулаком об стену, и мотнул головой вниз — но это решать не им.