Рихард Зорге
Шрифт:
Однако обстановка вокруг советского разведчика во второй половине 1932 года стала ухудшаться, что в первую очередь было связано с продолжающимся расследованием английской полиции в Шанхае дела, связанного с провалом Шерифа. Подозрения также стал вызывать радист Зепп Вайнгартен, с которым часто контактировал Зорге. Когда об этом стало известно в Центре, Берзин дал указание срочно готовить новых людей для замены сотрудников шанхайской нелегальной резидентуры. При этом он заметил, что Рамзай «очевидно, висит на волоске, не только из-за Зеппа, но и потому, что все время путается с партийцами, среди которых много провокаторов».
Через некоторое время Зорге информировал Центр, что кроме отдельных слухов и сплетен
«От китайского источника узнали, что Нанкин якобы обнаружил след военного шпиона. Подозревают будто бы одного немца и еврея. На основании наших старых грехов и слухов среди местных немцев полагаем, что круг подозрений вокруг Рамзая все более смыкается. Просим сообщить, должен ли Рамзай непременно выжидать прибытия замены или же он может уехать независимо от прибытия последнего».
На этой телеграмме Берзин написал: «Пусть едет не дожидаясь замены, иначе сгорит». Это указание было немедленно направлено в Шанхай.
В течение месяца Зорге еще находился в Шанхае, проводя необходимые перед завершением специальной командировки мероприятия. Он с соблюдением всех необходимых мер предосторожности провел несколько встреч с наиболее важными агентами-информаторами и направил в Центр ряд донесений на основе полученных от них данных. 4 ноября в Москву ушла следующая телеграмма, подписанная всеми сотрудниками резидентуры:
«Шанхай, 4 ноября 1932 г. По случаю 15-й годовщины Октябрьской Революции шанхайская резидентура шлет горячий товарищеский привет и вносит в фонд постройки самолета-гиганта “Советский Дальний Восток” 75 амов (американских долларов). Деньги привезет Рамзай.
Рамзай. Джон. Пауль. Зепп. Луиза».
В то сложное для нашей страны время военные разведчики, находившиеся за рубежом, вносили посильный вклад из своего денежного содержания в отдельные программы и проекты, реализуемые в Советском государстве.
Это была последняя телеграмма, отправленная Зорге из Китая. 12 ноября на борту пассажирского судна он отплыл из Шанхая в Японию, а через несколько дней на другом судне прибыл во Владивосток. Во время морского пути на родину Рихард вспоминал, как три года назад начинал свою специальную миссию, основные эпизоды своей разведывательной деятельности в Китае. Он считал, что свой первый экзамен он выдержал успешно. Рихарду было чем гордиться: под его руководством находились 35 ценных агентов-информаторов, которых он привлек к сотрудничеству лично или через своих помощников-китайцев, на основе полученной от них информации было подготовлено и направлено в Москву большое количество донесений, секретных документов и телеграмм по всем вопросам, которые интересовали Центр.
Во Владивостоке, сбросив с себя все напряжение последних лет, Рихард стал думать о своем будущем. Он очень устал и хотел отдохнуть в Москве в спокойной мирной обстановке без шпиков, слежек, провокаторов, вновь стать коммунистом-интернационалистом Зорге, а не представителем реваншистской Германии. Рихард планировал после небольшого отдыха приступить к написанию книги о Китае, для которой он собрал много материалов и личных впечатлений. Его вновь влекла научная и творческая работа.
Завершился важный этап в жизни Рихарда Зорге. Он еще не знал, что складывающаяся вокруг СССР сложная обстановка, усиление военной опасности
ПОДГОТОВКА К НОВОЙ КОМАНДИРОВКЕ
Морозным декабрьским днем курьерский поезд Владивосток — Москва прибыл на Ярославский вокзал столицы. У выхода из спального вагона Рихарда Зорге ожидал знакомый ему сотрудник IV управления, с которым он встречался три года назад. Офицер военной разведки проводил Рихарда в гостиницу «Новомосковская», где ему был забронирован номер, пожелал хорошего отдыха и сказал, что завтра его ждет Берзин.
На следующий день Зорге пришел в хорошо известное ему здание в Большом Знаменском переулке. Он сразу почувствовал изменившееся отношение у встречавших его сотрудников Разведуправления, их уважение и интерес к нему как к человеку, успешно работавшему за рубежом. Берзин встретил Рихарда у входа в свой кабинет, тепло поздоровался и товарищески обнял. Началась продолжительная беседа, которую никто не прерывал: секретарь был предупрежден, что у начальника важная встреча.
Яна Карловича интересовали все аспекты работы Рамзая в Китае: его легализация, установление знакомств, вербовка агентов, условия ведения разведывательной деятельности, вопросы конспирации и безопасности. Глава военной разведки стремился получить как можно больше информации об обстановке в стране, чтобы лучше понять особенности ведения там оперативной деятельности, которые будут учитываться при подготовке сотрудников, готовящихся к выезду в этот регион. В конце разговора Берзин поблагодарил Рихарда за достигнутые результаты, отметив, что теперь он стал настоящим военным разведчиком, и попросил подготовить подробный отчет о спецкомандировке.
Зорге был предоставлен трехмесячный отпуск, который он провел в Москве. Значительную часть свободного времени он уделил творческой работе, готовя научный труд о Китае. Рихард планировал подготовить к изданию книгу, в которой подробно описать все особенности ситуации в этой азиатской стране. На основе новых сведений, полученных во время командировки, и опыта ученого-исследователя он намеревался раскрыть экономические и социальные аспекты, влияющие на жизнь государства и населения, негативные последствия вмешательства империалистических государств для развития страны и его будущего. Практически ежедневно Рихард диктовал текст выделенной ему машинистке — немецкой коммунистке, временно проживавшей в Москве.
Наметились перемены и в личной жизни разведчика. Еще во время работы в Коминтерне он познакомился с Катей Максимовой, которая давала уроки русского языка иностранцам. Молодая женщина с яркой внешностью понравилась ему, но личные отношения не сложились, так как он был женат на Кристиане. После возвращения из Китая Рихард вновь встретился с Екатериной и вскоре почувствовал, что она к нему неравнодушна. Между молодыми людьми начался красивый роман.
29-летняя Катя была родом из Петрозаводска, с детства интересовалась искусством, любила театр, музыку, изучала французский язык. Она окончила петрозаводскую театральную студию, затем институт сценического искусства в Ленинграде, начала играть в театре. Ее личная жизнь не сложилась. Она вышла замуж за своего театрального педагога, который вскоре скончался от тяжелой болезни. Екатерина оказалась в Москве и неожиданно для всех устроилась на работу на завод «Точизмеритель», выпускавший ртутные термометры. Но по-прежнему интересовалась искусством, особенно поэзией и музыкой, много занималась общественной деятельностью.