Рифматист
Шрифт:
— Мелоди? — позвал Фитч. — Ты что-то забыла?
— Это вряд ли, — ответила она, прислонившись к дверному косяку. — Я здесь по официальному поручению.
— Официальному?
— Ага. — Она протянула листок бумаги. — Знаете ли, Нализар по-прежнему заставляет меня бегать с записками после занятий. Кстати, я поняла, что в моем бедственном положении виноват только ты, Джоэл.
— Я?
— Конечно. Если бы ты не вляпался в неприятности из-за того, что ходил на занятия к рифматистам, мне бы не пришлось каждый день бегать по всему кампусу как какой-нибудь заводной игрушке. Вот
— Меня? — удивился Джоэл. — Но почему?
— Что-то насчет твоих оценок, — пожала плечами Мелоди. — В любом случае у меня еще куча скучной, неприятной, бесполезной работы. Увидимся за ужином?
Джоэл кивнул, и она убежала прочь. Он подошел и взял записку, которую Мелоди заткнула между двумя книгами. Оценки. По идее, нужно было заволноваться, но теперь нечто настолько обыденное, как оценки, казалось чем-то ужасно далеким.
Конечно, записка была запечатана, но Джоэл без труда заметил, где именно сбоку Мелоди вскрыла ее, чтобы заглянуть внутрь. Он вернулся за сумкой для книг.
— Ну, я пойду.
— Хм-м? — отозвался Фитч, успевший с головой погрузиться в очередной том. — Да, хорошо. До завтра.
По пути к двери Джоэл прошел мимо стола и бросил взгляд на то, что читал Фитч. Это был один из списков выпускников Армедиуса. Джоэл отметил в нем тех, кто умер при подозрительных обстоятельствах. Таких выпускников было двое, но ни одно из имен не показалось ему значимым. Почему же тогда…
Он почти упустил это из виду, как и в прошлый раз. В верхней части списка, среди обычных выпускников того года стояло имя Экстона. Не его ли заметил Фитч? Или это просто совпадение?
Выйдя на свежий воздух, Джоэл пересек лужайку и направился в офис. За последнюю неделю Армедиус изменился. Полицейских прибавилось, и они проверяли всех на воротах и на станции пружинной дороги. Студентам-рифматистам не разрешалось покидать кампус без сопровождения. Джоэл миновал нескольких из них: студенты ворчали, что Армедиус становится все больше похожим на тюрьму.
По дороге ему попались и обычные студенты, играющие на поле в футбол. Игра шла вяло, и желающих покатать мяч было намного меньше, чем в прошлый раз. Большинство родителей обычных студентов забрали детей из академии на лето, а остальные могли поступить так же и в будущем. Погибли простые люди, но было ясно, что под угрозой по-прежнему рифматисты. Обычным студентам было безопаснее находиться за пределами кампуса.
С тех пор как исчез Чарльз Кэллоуэй, похищения прекратились. Прошла неделя, и казалось, что все замерли в ожидании. Что дальше? Кто под угрозой, а кто нет?
На подходе к главным воротам Джоэл прибавил шагу. Снаружи поджидало еще одно новшество.
Протестующие.
Они держали плакаты: «Скажите нам правду», «Пыльники опасны! Отправьте их на Небраск!».
Многочисленные журналисты со всех Островов решили, что смерть четырех слуг Кэллоуэев на совести рифматистов, и углядели что-то вроде скрытой войны между разными сектами рифматистов. Некоторые называли это заговором. Были даже такие, кто считал, что и существование рифматистов, и церемония инициации, и сражения на Небраске, и все остальное —
Поэтому маленькая, но очень шумная группа активистов, настроенных против рифматистов, и устроила пикет перед входом в Армедиус. Джоэл не знал, что и думать обо всей этой ерунде. Однако он точно знал, что ночью несколько домов студентов-рифматистов подверглись нападению вандалов. Все эти студенты постоянно находились на территории школы. К счастью, полицейским у ворот удавалось держать нарушителей спокойствия на расстоянии. По крайней мере, большинство из них. Две ночи назад кто-то забросил на территорию кампуса несколько кирпичей, исписанных оскорблениями.
Джоэл не остановился, чтобы послушать, что кричали протестующие, но их скандирование словно преследовало его:
— Мы хотим правду! Нет привилегиям рифматистов! Мы хотим правду!
Джоэл прибавил шагу. У двери в офис дежурили двое полицейских с винтовками, но они знали Джоэла и пропустили его внутрь.
— Джоэл! — воскликнула Флоренс. — Мы не ожидали, что ты придешь так быстро.
Несмотря на печальные события, захватившие учебный городок, блондинка упрямо облачилась в ярко-желтое летнее платье, дополненное широкополой шляпой от солнца.
— Конечно, он пришел быстро, — сказал Экстон, не поднимая глаз от работы. — Некоторым не наплевать на их обязанности.
— Перестань быть таким занудой.
Через стойку Джоэл заметил на столе Флоренс газету. «КРИЗИС В НОВОЙ БРИТАННИИ!» — гласил заголовок на первой полосе.
— У ректора сейчас посетитель, Джоэл, — сказала Флоренс. — Но наверняка он скоро с ним закончит.
— Как вы тут, держитесь? — спросил он, бросив взгляд на полицейских за окном.
— Ну, в целом все как обычно, — ответила Флоренс.
Экстон фыркнул.
— Раньше тебя хлебом не корми, дай посплетничать. А сейчас чего скромничаешь?
Флоренс залилась румянцем.
— На самом деле, Джоэл, — произнес Экстон, положив перо и подняв голову, — все совсем не хорошо. Даже если забыть об этих дураках на воротах, даже если не обращать внимания на то, что на каждом шагу натыкаешься на полицейского, все плохо.
— Плохо в каком смысле?
Вздохнув, Флоренс положила руки на стол:
— Острова, на которых нет рифматических школ, начали поговаривать о том, чтобы открыть свои собственные школы.
Джоэл пожал плечами:
— И что, это такое великое несчастье?
— Ну, во-первых, резко снизится качество образования. Джоэл, милый, Армедиус не просто школа. Это одно из немногих мест, где люди со всех островов трудятся вместе.
— Джеймстаун отличается от большинства других городов, — согласился Экстон. — Почти нигде в мире ты не увидишь чо-сенцев и египтиан, живущих бок о бок. На многих островах, если ты не местный, даже пусть американец родом с острова за пару проливов оттуда, тебя будут считать чужаком. Только представь, что случится на Небраске, если шестьдесят разных школ, в каждой из которых свои методы обучения рифматистов, начнут спорить из-за того, какую часть территории кому защищать. Это нелегко, даже когда школ всего восемь.