Рифматист
Шрифт:
— Его… атаковало огромное количество меловиков, профессор, — произнес он. — Может быть, даже чересчур. Они мешали друг другу. Кто бы это ни сделал, у него не слишком хорошая стратегия.
— Согласен, — ответил Фитч. — Хотя его стратегия могла заключаться в том, чтобы задавить численным превосходством.
— Да, но на прошлой неделе, когда я и Мелоди рисовали с вами, вы сказали, что защита Мэтсона очень устойчива против линий Созидания. И что лучший способ противостоять ей — линии Силы. А на этом круге нет следов от линий Силы, только следы
— Молодец, Джоэл, — похвалил Фитч. — Ты и правда отлично подмечаешь многие вещи в рифматике. Я тоже это заметил, но какие из этого следуют выводы?
— Нельзя нарисовать столько меловиков сразу, — продолжил рассуждать Джоэл. — Чтобы прорваться сквозь защиту Мэтсона, потребовались бы хорошо прорисованные, сильные меловики. У обороняющегося всегда преимущество, так как его меловики подпитываются от точек привязки. С учетом этого сомнительно, что атакующий успел бы закончить меловиков, достаточно сильных для подобного разрушения, в одно время с противником, выбравшим защиту Мэтсона.
— Следовательно…
— Меловики были нарисованы заранее, — понял Джоэл. — Тогда ясно, почему не нашли охранный круг атакующего! Ему не было нужды защищаться, так как у Лилли не осталось времени перейти к нападению. Должно быть, его меловики поджидали где-нибудь, изолированные линиями Запрета, пока Лилли не оказалась поблизости. А потом он их выпустил.
— Да! — воскликнул Фитч. — Я подумал в точности то же самое!
— Но это практически невозможно, — засомневался Джоэл.
Меловики с трудом поддавались контролю, им требовались точные простые команды. Например: двигаться вперед, повернуть направо, двигаться, пока не упрешься в стену. Или: двигаться вперед, атаковать, как только встретится мел.
— Как вообще кому-то удалось взломать дверь и натравить на Лилли армию меловиков?
— Не знаю, Джоэл. Но интересно, связано ли это как-то с этими двумя линиями? Последние две недели я потратил на поиски подсказок в книгах. Может, эта изломанная линия — на самом деле небрежно нарисованная линия Силы? Если изобразить линию недостаточно точно, она теряет рифматические свойства и превращается в обычный рисунок мелом на земле. Вторая линия похожа на линию Охраны. Иногда с мелом творятся странные вещи, но мы не понимаем почему.
Притянув табурет, Джоэл уселся рядом.
— Это бессмысленно, профессор. Если бы меловики были настолько послушны, нам не требовались бы линии Охраны. Было бы достаточно просто носить с собой маленькие коробочки с меловиками наготове.
— Верно, — согласился Фитч. — Если только кто-то не совершил открытие, которое нам пока недоступно. Например, новые команды для меловиков. Очень напоминает…
— Что?
Фитч немного помолчал.
— Диких меловиков.
Джоэл похолодел.
— Они в ловушке, — напомнил он. — На Небраске. За сотни миль отсюда.
— Да, конечно. Глупости. К тому же, дикие меловики не оставили бы в покое человеческое тело. Они бы обглодали его и оставили после себя
Фитч замер на полуслове, так как в дверь постучали.
— Кто там еще?..
Профессор подошел к двери и открыл ее. На пороге стоял высокий мужчина с синей полицейской шляпой под мышкой. Через его плечо была перекинута длинная винтовка.
— Инспектор Хардинг! — воскликнул Фитч.
— Профессор, — поприветствовал его Хардинг. — Я только что вернулся со второго места преступления. Можно войти?
— Конечно, конечно. О, хм-м, прошу прощения за беспорядок.
— Да уж. Без обид, любезный, но такое неряшливое жилище никогда бы не прошло проверку в боевых условиях!
— Тогда хорошо, что мы не в боевых условиях, — заметил профессор, закрыв за инспектором дверь.
— У меня для вас очень важная информация, Фитч. — У Хардинга был низкий, звучный голос человека, который привык говорить громко и которому подчинялись. — Я жду от вас огромных успехов в нашем деле, солдат. На кону жизни!
— Я делаю все, что в моих силах, — ответил Фитч. — Правда, не уверен, смогу ли помочь. Знаете, я очень старался, но, возможно, моя кандидатура — далеко не лучшая…
— Не скромничайте! — Хардинг прошел вглубь помещения. — Йорк о вас очень высокого мнения, и не бывает лучшей рекомендации, чем та, что исходит от вышестоящего командующего! Теперь, думаю, нам нужно…
Заметив Джоэла, инспектор осекся.
— Ну и ну, что тут у нас за молодой человек?
— Мой научный ассистент, — пояснил Фитч. — Помогает мне с нашим проектом.
— Какой у него уровень допуска?
— Он хороший парень, инспектор. Очень надежный.
Хардинг оглядел Джоэла.
— Я не могу заниматься этим в одиночку, инспектор, — продолжил Фитч, — и понадеялся, что получится использовать мальчика. Я имею в виду, официально. Что скажете?
— Как тебя зовут, сынок? — спросил Хардинг.
— Джоэл.
— Не рифматист, как я погляжу.
— Нет, сэр. Прошу прощения.
— Никогда не проси прощения за то, кто ты есть, сынок, — отозвался инспектор. — Я тоже не рифматист и горжусь этим. Это пару раз спасло мне жизнь на поле боя! Те создания, они в первую очередь нападают на пыльников и часто не обращают внимания на нас, обычных людей. Забывают, что ведро старой доброй кислоты уничтожит их так же быстро, как рифматические линии.
— Сэр, — улыбнулся Джоэл. — Простите за любопытство… но вы полицейский или солдат?
Хардинг опустил глаза на свою синюю полицейскую форму с золотыми пуговицами.
— Я отслужил пятнадцать лет на Небраске, на восточном фронте, сынок, — ответил он. — В военной полиции. Недавно меня перевели сюда, в гражданское отделение. Мне… немного сложно перестроиться.
Инспектор снова перевел внимание на Фитча.
— Парень вроде не промах. Если вы готовы за него поручиться, мне этого достаточно. А теперь поговорим. Что вам удалось выяснить?