Риэго
Шрифт:
Неутомимый Эскоикис замышляет и дворцовый переворот. В группу заговорщиков входят богатейший герцог Инфантадо, которого Годой лишил всех придворных должностей, гранды Оргас, Севальос, Сан-Карлос.
При новом свидании с принцем Астурийским каноник уговаривает его пойти напролом:
— Ваше высочество, время размышлять и колебаться прошло! Вы имеете сейчас за собой большинство испанского народа. За вас и святая церковь. При дворе многие открыто выражают свое недовольство Годоем. Еще больше у него тайных врагов. Я уверен, что и французский
И Эскоикис излагает свой план. Он составил записку, в которой ярко изобразил беды Испании, порабощенной временщиком. Фердинанд войдет ночью в спальню отца, прочтет перед ним эту записку и потребует немедленного смещения Годоя. Если бы король остался глух к его доводам, принц должен впустить в спальню своих сообщников…
— Нет, нет, нет!..
Фердинанд в ужасе отталкивает протянутую ему записку. Эскоикис спешит его успокоить:
— Ваше высочество, ни один волос не упадет с головы августейшего монарха! Гранды Испании должны всего лишь принудить государя подписать отставку узурпатору.
— А если король не согласится?.. Ведь сразу всё узнает дон Мануэль!
Каноник видит, что ему не удастся подтолкнуть Фердинанда на смелый шаг.
Эскоикису приходит в голову новая мысль:
— Следует подумать о будущем. Ваш августейший отец не так уж молод. Господь может призвать его к себе… Принц Мира, будучи начальником гвардии, воспользуется преимуществом своего положения, чтобы объявить вас нуждающимся в опеке и назначить себя регентом королевства. Нужны будут быстрые и решительные действия!
Каноник тут же пишет приказ о назначении герцога Инфантадо начальником гвардии, Севальоса, Оргаса, Сан-Карлоса — на другие доверительные посты.
Он просит Фердинанда подписать. Принц колеблется, упирается: он ненавидит риск, боится провала, мести Годоя. Но бывший воспитатель знает, как воздействовать на его слабую волю:
— Вашему высочеству нет оснований так тревожиться. Это ведь не опасно… На всякий случай… на будущее.
После долгих уговоров дрожащая рука принца выводит: «Я, король Фернандо». Даты на приказе нет: он будет помечен днем смерти Карла IV.
Несмотря на все предосторожности, принятые Эскоикисом и принцем, — секретные места свиданий, пароли, шифры, — всеведущий Годой узнал о заговоре и поспешил сообщить о нем королю. Он представил Карлу все дело как подготовку к захвату короны и к убийству королевы.
Среди ночи у дворца выстраивается отряд гвардии. При свете факелов, гремя оружием, гвардейцы входят в крыло Эскориала, занимаемое наследным принцем. Во главе их сам король.
С трудом отыскав сына, забившегося в дальний угол гардеробной, Карл требует у принца шпагу, объявляет ему об аресте и приказывает отвести его в комнату, обращенную во временную тюрьму.
В апартаментах принца собрались вызванные сюда министры. В их присутствии производят обыск.
Находят злосчастный недатированный приказ: «Я, король Фернандо…» Лучшего доказательства подготовлявшегося переворота Карлу не надо.
В ту же ночь конца октября 1807 года Карл IV пишет Наполеону: «Государь и брат! Как раз в это время, когда я занимался разработкой мероприятий для совместных с вами действий, я с ужасом узнал, что коварный дух интриги проник в лоно моей семьи… Мой старший сын, наследный
Уже назавтра после ареста сына Карл обнародовал декрет о лишении Фердинанда права наследования трона.
К инфанту явился один из министров, посланник Годоя.
— Ваше высочество, если вам дорога жизнь, вы должны раскрыть королю все подробности заговора и выдать всех его участников.
Измученный бессонницей, хныча и захлебываясь, Фердинанд назвал имена всех причастных к затее, передал все разговоры с каноником и, сверх того, отдал не найденную при аресте записку Эскоикиса.
И, наконец, принц предстал перед дворцовым судом. Его допрашивали король, королева, Годой, министры, председатель Совета Кастилии.
Когда Фердинанда увели из зала суда в тюрьму, к нему пожаловал сам Принц Мира. Со слезами бросился Фердинанд к Годою на шею и стал молить заступиться за него перед родителями.
Состряпанная фаворитом трагикомедия уже прятала к нужной развязке. Годой обещает Фердинанду добиться для него полного прощения.
Не колеблясь больше, принц написал под диктовку нежданного благодетеля покаянное письмо к матери, униженно выпрашивал милости пасть к родительским ногам.
Разыгралась неподражаемая сцена примирения «изверга-сына» с «великодушными» родителями. По этому случаю Годой сочинил манифест короля к народу. Испанцам сообщалось о том, что голос природы превозмог возмущенные чувства короля, что монарх внял мольбам дорогой супруги и простил заблудшего сына.
Население столицы с неописуемой тревогой следило за всеми подробностями происходивших при дворе событий. Оно стояло безраздельно на стороне Фердинанда. В народном воображении принц был единственным честным и мужественным человеком в выродившейся, погрязшей в мерзости и разврате династии.
V
ЛЕВ В ЛИСЬЕЙ ШКУРЕ
Летом 1807 года после победы у Фридланда Наполеон стал теснить войска Александра I на восток, к берегам Немана. У этого рубежа он остановился. Углубляться в дебри литовских лесов не входило в его планы — слишком много недовершенных дел оставалось за спиною. Поэтому он с большой готовностью принял предложение русского самодержца о свидании.
В Тильзите Бонапарт пришел с Александром к соглашению о разделе между ними власти над Европой. Царь будет управлять Востоком, а Наполеон — Западом.
При вторичном свидании французский император открыл царю свои намерения в отношении Испании и не встретил возражений. В секретных статьях Тильзитского соглашения среди множества других пунктов, менявших лицо Европы, был и такой, который гласил, что «Бурбонская и Браганская [12] династии на Пиренейском полуострове будут заменены принцами из семьи Наполеона».
12
Бурбонская династия владела Испанией, Браганская — Португалией.