Ридер
Шрифт:
Ровно через неделю на звонок в дверь не задумываясь открыл. Передо мной стоял Костян. Шел лучший период отношений с моими соседями. Вечно недовольная бабуля объявила личную вендетту каждому, кто косо на меня посмотрит. Поэтому здоровались даже те, кого впервые видел. Он был гладко причесан, вымыт и в рубашке. Потом он тонко всхлипнул и без слов передал в руки записку. Я молча развернул. Это был почерк Люти.
“Ридер! Если ты читаешь это послание, значит все пошло не так как планировалось. У моего эксперимента может быть несколько вариантов
Я перестал читать и взглянул на по-бабски тонко всхлипывающего Костика. Насколько подходящее?! Люти, скажи что ты шутишь!!! Ручки у Ридера онемели, ножки приросли к полу, листок выскользнул на пол. Кысь стоял рядом и гладил меня лапой по штанине.
– Лютик?!
– Ыыыыы, – кивнул визави и быстро покопотил от меня в квартиру напротив.
– Чего стоишь? Идем. Видишь же. Обозначилась твоя любовь. Не рад, заполошный?! – цапнул меня за наглаживаемую ногу типично по-кошачьи меер.
Как во сне. В тихом кошмаре с перепою. Я проследовал в соседскую квартиру. Темная советская мебель инфернально поблескивала древней полировкой. Выцветшие обои и раритетный хрусталь грустно взирали на происходящее.
– Здравствуй, Редичка, – кивнула мне степенно выплывшая из зала хозяйка квартиры.
– Здравствуй, Редичка, – повторила замызганная Клеопатра материализуясь рядом. Я безумным взглядом посмотрел на болонку.
– Ридер Маратович и Кысь Ридерович, то исть, – стушевалась кудлатая и поспешила скрыться.
Справа скрипнула дверь давно не смазываемыми петлями. Нам туда. Я подхватил наперевес мешающегося под ногами кота. Не хватало еще в обморок грохнуться.
– Ыыыыы. Вот, – кивнул стоящий у шкафа сосед и громко высморкался в безразмерный платок.
Его кивок перенаправил мое внимание на заправленную кровать на которой кто-то лежал. Резкость не сразу сфокусировалась. У меня такая расфокусировка происходила при сильном стрессе. Медленно, как в фильме хорроре, начали проступать детали. Восковое женское лицо. Чинно сложенные руки с длинными пальцами. Пыльно розовое платье как дикая смесь викторианской эпохи и стимпанка с его кожаными ремешками.
– Люточка! – рванулся кот из моих объятий.
– Люточка, – эхом повторил я.
– Лютачкаааа. Ыыыыы, – подтвердил несносный внук, пошедший по способности бесить меня в свою бабку и ее болонку. Да что за семейка!
Я рванул к девушке.
Она настолько напоминала спящую красавицу что я сделал то, что сделал. А именно запечатлел страстный поцелуй на ее холодных губах.
– Ах, – всплеснул руками соседушка.
– Извращуга! – понял он происходящее в меру своих представлений и испорченности.
– Хватай. Неси. Дома разберемся, – скомандовал кот. Всё-таки военное прошлое накладывало отпечаток на характер коня. Один сохранил хладнокровие.
Именно это
Восторг, радость и безумное беспокойство мешались ацким коктейлем.
– Клади осторожненько, – суетился Кысь.
– Эксперимент государственного значения. Всех причастных расстрелять! – пугнул увязавшегося было соседушку. Тот мгновенно сменил воинственное настроение на панику и благополучно скрылся в недрах своей соседской квартиры.
Прибыли и мы на наш диван. Все так, как и планировалось вначале. Что теперь? Попробовал нащупать пульс. При трясущихся пальцах не удалось. Кот протянул зеркальце мохнатой лапой. Я поднес к лицу девы. Дышит!
Скорая? И тут она пошевелилась. Ноги подогнулись, как и лапы пушистого помощника. Поэтому когда она раскрыла небесно-голубые глаза с зелеными вкраплениями мы должно быть являли дивную картину. Растрёпанные, в соплях и дико улыбающиеся. Что взять с дикарей?! Они выражают свои чувства как умеют.
– Лютик! Как ты? Что надо? Скажи.
– Я. Вас. Знаю? – те слова, что могут снова обрушить вселенную.
Физически ощутил как челюсть стремится соединиться с полом.
– Хы….Кхееееее…– невнятные звуки хриплым женским голосом.
Насколько все плохо?
– Хеееее, – продолжились странные звуки, – ты бы видел свое лицо.
Аааааа… Долбаный узнаваемый женский юмор того мира! Поэтому я сразу успокоился. В паре кто-то один должен быть взрослым. Подозреваю, что у нас прийдется им быть мне.
– Не пожалел ли тот принц в сказке, когда дева пробудилась?! – озарил пространство риторическим вопросом Кысь. Рыжий был ознакомлен с фольклором Земли основательно и приколы спящей красавицы уже начали подбешивать полосатика.
– Как чувствуешь себя? Что-нибудь нужно? – постарался вложить в голос максимум мягкости.
– Чувствую словно повозка переехала, – хохотнула дева. Краски возвращались на лицо. Теперь она не была похожа на восковой манекен. Кажется, вместе с телом к нам прибыло и чувство юмора.
– Могу что-то сделать?
– Нет. Само пройдет. Только обидно, что первый в жизни поцелуй получила когда не в сознании была, – прошептала дива.
Не в таком уж “безсознании”, если усекла происходящее. И не говорите мне, что не подействовало! Сказки врать не станут.
– Наверстаем, – пообещал.
– Тот еще квест притащить из другого мира себе жену таким хитрым образом, – начал поглаживать меня по плечу лапой Кысь. Голос его сочился сочувствием. На всякий случай отодвинулся, зная рыжий характер. Обычно после такого внимания следовал королевский “кусь”. А главное, он сам не мог объяснить зачем и за что.
– Познакомиться с ее духом сначала, – не унимался кошак, – Протестировать характер. Влюбить в себя, чтоб дева самодоставила тело свое сама… Таааа даааам… прямо тебе на диван.