Ридер
Шрифт:
– Накопилось. Давно хотела сказать, не представлялось случая. Про дев твоих, что водишь («девчонки пару раз из института забегали!» – возмутился мысленно). Правильно Кысь говорит. Они нам не подходят.
– Кысь? Вы общались?
Предмет разговора, расположившийся точно по центру дивана замер в дурацкой позе кота вылизуна. Фраза застигла его в середине ритуала умывания. Конь был сильно против того, чтобы мыться «таким унизительным образом», но ничего не смог противопоставить кошачьей природе. Ушки-локаторы медленно поползли назад, стремясь прижаться к голове. Глазоньки нервно забегали ища пути
– Ой, бабы дуры, – с такими словами начал продвигаться к балконной двери.
– Простите. А вы все это время, что здесь… – переключил внимание на даму.
– Все время, – припечатал дух, – Хорошо живешь. Одобряем. А вот барышни могли бы проявить интерес к готовке. Хотя последняя самая упорная попалась. Вон. Заморочилась подклад сделать. Любительница!
Не понял чего именно любительницей была Рита. Но деловой хватки и настойчивости ей было не занимать. С момента моего возвращения всюду старалась держаться рядом. Даже с девчонками цапалась на этом фоне. Неловко было сидеть на консультациях между двумя шипящими и плюющимися кобрами. Новый опыт, надо сказать. При таком стремлении человека к общению отказывать было свинством.
– С теми двумя легче вышло, – брякнул кот, почти добравшись до спасительного балкона.
– Что вышло? – спросил на автомате, а мозг уже выуживал из глубин памяти фрагменты мозаики. Как Ксю верещала на кухне, забравшись на стол и умоляя убрать «эту дрянь мохнатую». А полосатик ходил внизу художественно подвывая. Как Олеся несколько раз переспрашивала «не умирал ли кто в квартире» и «дорого ли сейчас в церкви крестят». Как Рита притаскивала бутыль со святой водой, чтобы щедро оросить каждый угол в квартире и особенно кота. Как Надя наотрез отказалась заходить в гости. Как… Ну все!
– Антон чем не угодил? – нахмурился на самозванцев.
– Он щекотится, – буркнул Кысь повиснув на ручке двери. Та неохотно поддалась.– Клешнявки у него здоровые. Когда гладит, уши к попе съезжают. Это нормально?! – оправдался рыжик, перехватив мой скептичный взгляд. Вывернулся. Зачёт. Тот поспешил закрыть за собой дверь. Что скажет призрак?
– Нормальный он. Не хотел на Риту переключаться. Ну и вот… – тяжко вздохнул лучший в мире талисман безбрачия.
Несколько месяцев друг уходил от меня с обувью, обильно помеченной моим питомцем. Как это возможно, если котэ закрыт в ванной – необъяснимо. Не помогло последовательное заныкивание ботинок на антресоль, в тумбочку, в кухонный шкафчик и даже на шкаф. Чаша терпения переполнилась, когда кошаку удалось по-крупному выразить свои чувства. После этого Антон сказал «уж лучше вы к нам» и перестал заходить. Здесь работали двое!
– Ты можешь предметы двигать? – осенило.
– Конечно, – не без гордости шевельнулось облачко.
– И не смогла придумать лучшего применения, кроме как кошачьи какашки таскать? – не удержался я.
– Ну знаешь ли! – возмутилась собеседница. – Между прочим, твоего кота дважды ловила, когда с балкона наворачивался. Птички ему помешали! Болонка соседская по ночам брехать перестала. Заметил?
Думал, что от старости преставилась вздорная питомица знакомой пенсионерки. Потому, как и регулярные лужицы на моем коврике исчезли.
–
– Стала видеть призраков. Открыла пасть, чтоб тявкнуть и увидела. Заодно и в туалет сходила. Удобно. Не находишь?
Занятная точка зрения. Но не мне жаловаться.
– Вы с Кысем задолжали! – не оригинально начал наезд на гостей из потумирья. Кстати, со снуков пример взял.
– Поэтому информацию не скрывать, на вопросы отвечать, – припечатал.
– Ммм… хорошо.
– Свободно летать как далеко можешь? – не знаю к чему спросил. Лишним не будет.
– Нет ограничений. Хоть в родной мир.
Дыханье сперло от открывшихся перспектив.
– У меня там тело. Это как якорь, – доверительно сообщила дева.
– Как тело? А, прах.
– Почему прах? Какой забавный. Тело. Только в ста-зи-се, – последнее слово было произнесено по слогам.
– Э?
– Под развалинами лаборатории. Неудачный эксперимент. Лет за десять до шихоколлапса. Теперь шансов нет вызволиться. Но стазис качественный. Лет сто простоит.
Бедная девочка! Не вообразить, что пережила. Сочувствие подкатило к горлу. Прокашлявшись, сбавил градус наезда:
– Почему сразу на контакт не пошла?
– Сначала пыталась разговаривать с соседями. Не слышат. А кто слышит – крестятся, – грустно исповедалось волнительное меццо-сопрано. Мдя. Веселенькие полгода выдались в нашем доме. То-то заметил, что район подозрительно тихим стал.
– Почему бы со мной не заговорить?
– Кысь попросил.
– У тебя экзамены, стресс, – сообщил тот из-за балконной двери. Заботливый ты мой! Кстати, зря он мявкалку раскрыл. Непредставление информации директору всего этого бедлама карается по негласному закону. Пошел изымать с балкона шерстяного несознательного гражданина нашей квартиры для следствия.
– Ааааа, раньше я мог врага забодать! А что теперь? – горестно возопил Кысь, потрясая изнеженными лапками.
– Души всех коней, что плохо вели себя, попадают в котов, – припечатал, извлекая сопротивляющееся тельце с балкона.
– Кстати. Забодать у тебя не хуже выходит. На новый уровень вышел. Теперь это происходит ментально и предназначено для обожаемых друзей, – добавил неся бандита на допрос.
Красивой дымкой душа струилась рядом. Я ловил флер ее настроения. Расположенность, интерес, любопытство. Чудился тонкий запах фиалок и нотки походного костра. И чувство комфорта от того, что она рядом. Необъяснимое ощущение сродства.
– Сегодня очень длинный день. Праздник откровения. Выясним последний вопрос и спать, – успокоил обоих.
– Свежо предание, – прошипел котяра приземляясь на диван своими четырками.
– Ура! Тусим до утра! – радостно крутанулось облачко вокруг оси. Они, что, так не верят в меня?! Стало даже где-то обидно сквозь смешно.
– Ксюха пыталась готовить и хозяйничать. Даже до кухни добралась, где ты ее настиг, – укоряюще уставился на рыжего, которого как магнитом манил сегодня обычно презираемый свежий воздух. Староста группы мне нравилась. Общие взгляды. Легкий юмор. Но между нами стояли нехватка времени, Рита, кот, судьба и несговорчивый неупокоенный дух. Скрестив руки ждал объяснений.