Ричи
Шрифт:
Ричард натянуто улыбнулся.
– Нет, Гермиона, ты преувеличиваешь мои таланты. Я хоть и изучил огромный объём упорядоченных сведений об алхимии и неплохо набил руку, но до вершин мне далеко.
– А как же задумка по поводу расшифровки искином "Мутус Либер"?
– Если ты об этом, то в процессе. В одной из моих лабораторий, – Ричард не стал упоминать, что в секретной, – один из самых мощных искинов на базе квантового компьютера пытается расшифровать "Мутус Либер".
– И как результаты?
– Пока глухо. Подвижки есть, но такими темпами расшифровка
– Есть надежда, что философский камень всё же можно будет создать?
– Гермиона, что создано одним человеком, может быть повторено другим. Даже больше – может быть улучшено. Поэтому у меня нет ни капли сомнений в том, что философский камень будет создан.
Уверенности словам Ричарда придавало знание о том, что в той же лаборатории, в которой происходит расшифровка "Мутус Либер", проводятся исследования маленьких осколков философского камня. Эти данные дают научным ИИ пищу для размышлений и приближают миг, когда удастся создать свой философский камень, и больше того. Сейчас у Ричи нет ни одного рецепта использования философского камня. Маги из секретной лаборатории разрабатывают способы получения Эликсира жизни. К сожалению, ни в одной книге не было инструкции по созданию подобного эликсира.
– Кстати, Гермиона, что с невестами для принца?
– Я поговорила со всеми девочками из списка. В принципе, думаю, ни одна из них не откажется выйти замуж за принца. Но…
– Да-да?
– Роза Целлер с Пуффендуя мне не понравилась: слишком высокомерная, по ней сразу видно чистокровное воспитание, из которого вытекает презрительное отношение к маглам.
– А что по поводу второкурсницы с моего факультета?
– Ричи, она… Кх-м… Как бы помягче сказать…
– Говори прямо.
– Она тупая, как пробка. Даже удивительно, что брюнетка. Вряд ли с возрастом этот недостаток пройдёт. Нет, я слышала, что мужчины любят тупых дур, но не уверена, что такая девушка достойна звания принцессы.
– Понятно. Что по Равенкло?
– Луна хорошая девочка, но не от мира сего. Из студенток Равенкло она лучшая кандидатка. В принципе, даже можно закрыть глаза на её неординарность, но Луна твёрдо уверена, что станет магозоологом и будет путешествовать. Принцесса-путешественница… Как ты себе такое представляешь?
– А остальные равенкловки?
– Чистокровность головного мозга! – Гермиона сказала это с такими презрением и твердостью, словно ставила диагноз. – Нет! Они точно нет!
– Хорошо, доверюсь твоему мнению. Остаются студентки твоего факультета.
– По поводу Джинни ты моё мнение знаешь, – сухо произнесла Грейнджер. – Лаванда неплохой вариант, но она типичная блондинка-сплетница. Как-то я не представляю её в роли принцессы. Домохозяйкой, которая будет сплетничать с соседками – да. Принцессой – нет.
– Риона О`Нил? – вопросительно приподнял правую бровь Ричард.
– Риона… – задумчиво протянула Гермиона. – Тихоня, себе на уме. За четыре
– Допустим. Риона мне самому кажется подозрительной. Девочка-невидимка. Информации о ней мои спецы нарыли совсем немного. Тем более она ирландка, что ещё более подозрительно. То есть у нас остаётся только Викки Фробишер.
– Вики… – протянула Гермиона, начав наматывать на указательный палец на локон волос. – Хорошая девочка. Симпатичная. Она мне показывала свой фотоальбом: мама у неё красивая, стройная, моложавая, с такими же светло-каштановыми волосами и голубыми глазами, бабушка тоже симпатичная и худая.
– Неплохое начало. Что можешь сказать о самой девочке?
– Хм… Викки увлекается магией и состоит во всех возможных клубах, связанных с волшебством: ворожбы, зельеварения, кружки заклинаний и магической вышивки. Активная, честная, прямолинейная отличница. Обожает квиддич. При этом она не выражает презрения к маглам.
– Гермиона, спасибо за проделанную работу. Ты прелесть!
Вечером за ужином Ричарду не лез кусок в горло. После вкусной ресторанной еды хогвартская пища казалась пресной. Он заметил необычайное оживление за столом слизеринцев.
Драко Малфой, активно жестикулируя, что-то рассказывал соседям. После этого они передавали по цепочке рассказы другим студентам. Всё неизменно заканчивалось тем, что слизеринцы поворачивали головы к столу Гриффиндора и смотрели на Грейнджер круглыми глазами, в которых можно было различить крайнюю степень удивления, нотки ужаса, опаски и уважения.
Гермиона заметила необычайную активность студентов Слизерина и направленное на себя внимание. Её брови хмурились. Девочка не привыкла к такому ажиотажу вокруг своей персоны и не понимала, чем вызвано такое оживление.
Драко то и дело поглядывал на Гермиону, после чего переводил задумчивый взор на Ричарда. Он пристально вглядывался прямо в глаза, что раздражало Гросвенора.
Гарри Поттер выглядел бледным. Он погрузился в свои мысли и не замечал ничего вокруг, явно переживая из-за предстоящего первого тура Турнира Трех Волшебников.
Таким же нервным и к тому же дерганным был Седрик Диггори.
Ричарду стало жалко парня со своего факультета, который сам влез в участие в опасном развлекательном мероприятии. До этого загруженный делами, он даже не вспоминал о Седрике. После ужина в гостиной Пуффендуя он отозвал Диггори в сторону.
– Седрик, не знаю, это тебя обрадует или расстроит, но в первом туре будут драконы.
– Что?! – чуть не подпрыгнул Седрик.
– Драконы, – повторил Ричард. – Огромные огнедышащие бронированные монстры. Их четыре. По штуке на каждого Чемпиона. Тебе надо будет достать золотое яйцо, спрятанное в драконьей кладке.