Ричи
Шрифт:
Жадный взор Гросвенора прикипел к источнику света – хрустальному сосуду высотой с него самого, который тоже покоился на столе и, казалось, был полон искристого, вихрящегося ветра.
Когда он приблизился к нему, в самом центре хрустального сосуда, в искристом потоке, мерцало крошечное яйцо, сверкающее, как драгоценный камень. Постепенно всплывая, оно раскололось, и из него появился колибри, который вознесся на самый верх, но потом воздушные течения понесли птичку вниз, и ее перышки снова обвисли и стали мокрыми, а у самого дна сосуда она вновь исчезла в яйце.
Словно завороженный,
– Удивительно, – произнес он. – Ричи, ты понимаешь, что тут происходит?
– Был не прав, – с придыханием прошептал Ричард, – невыразимцы всё же используют хроноворот не на десятую процента…
– Значит, понимаешь, – сам себе кивнул Крауч. – И что это?
Ричард с восторгом продолжал разглядывать повторяющийся процесс, чего из-под доспехов не было видно. Зато по голосу было понятно, что он взволнован.
– Это невероятно! Закольцованная хронопетля. Червоточина, отматывающая время для живого существа. Вечная молодость, заключенная в сосуд. И вечная агония для конкретного колибри. Нужно будет более внимательно изучить архивы…
Вновь Крауч услышал много непонятных слов. Дабы не казаться глупцом, он переспросил:
– Архивы?
– Ага… Архивы невыразимцев.
Барти за этот день устал удивляться. Он лишь устало вздохнул и прямо через балаклаву помассировал виски.
– Даже не буду спрашивать, откуда у моего племянника архивы Отдела тайн…
– Вот и правильно! – радостно заявил Ричи. – Меньше знаешь, крепче спишь… Грузим мне в сумку всё, что есть в этой комнате. Только предельно аккуратно. Ни один артефакт не должен быть повреждён.
Выход из комнаты с Хроноворотами вновь сопровождался знакомыми спецэффектами: чёрная платформа закружилась, сияние синих свечей слилось. Когда платформа застыла, Ричард уверенно распахнул дверь.
Стоило паре авантюристов выбраться в коридор, как внезапно завыла сирена. Ее пронзительный визг впивался в мозг. Барти закрутил головой.
Ричард спокойно произнес:
– Упс! Вот для этого мне и нужен взрослый…
– Для чего? – напряженно спросил Барти. – Чтобы сдать аврорам?
– Родного дядю? – с искренним недоумением вопросил Ричард. – Да ни в жизнь!
– Мне казалось, что ты всё знаешь об Отделе тайн, – с укором произнес Крауч.
– В архивах об этом не говорилось, – честно признался Гросвенор. – Похоже на срабатывание сигнализации на метки, как в магазине, когда выносишь краденный товар.
– Что будем делать? – холодным тоном вопросил Барти, приготовив к бою палочку. – Из министерства невозможно переместиться порталом, нельзя аппарировать. Остаются лишь камины и центральный вход. Я назад в Азкабан не вернусь!
– Дядя, не волнуйся, – холодно сказал Ричард. – Прорвемся! Постарайся никого не убивать, а то нас будут искать с маниакальным упорством, а не как обычно это делают авроры, спустя рукава.
Крауч на это молча кивнул, приняв слова племянника к сведению. Достигнув лифта, он попытался его вызвать.
– Не работает!
– Грамотно, – прокомментировал Гросвенор. – А на лестнице авроры… Что-то много их нагнали, аж пятнадцать человек.
– Как ты узнал об этом? – недоверчиво
– Поисковые и картографические чары в ИМБА. Пока вижу полтора десятка, но их может быть больше.
– Три боевых пятерки?! – удивился Крауч. – Нам конец…
– Рано паниковать, – невозмутимо продолжил Гросвенор. – Дядя, активируй невидимость и ползи на потолок. Это просто, как управлять метлой. По желанию любой участок твоего костюма может приклеиться к любой поверхности.
Сам Ричи поспешил перейти в стелс-режим и взлететь под самый потолок. Он горизонтально застыл в неподвижности.
Барти понадобилось некоторое время, чтобы разобраться с тем, как приклеиваться. Но и он невидимкой распластался на потолке в форме звезды. Некоторое время он потратил, чтобы пристроить палочку так, дабы её не было заметно, пока Ричи не решил эту проблему, наложив на палочку Крауча дезиллюминационные чары.
– Как? – шепотом вопросил до крайности изумленный Барти. – Ты же в доспехах и без палочки?
Ричи тихо через вокодер транслировал ответ:
– В руки ИМБА встроены экспериментальные волшебные концентраторы…
Барти с облегчением выдохнул. А то он было подумал, что его племянник реинкарнация Мерлина и способен к беспалочковому волшебству, которое недоступно ни одному волшебнику.
Разговоры затихли вовремя. Вскоре распахнулась дверь с лестничной клетки, и оттуда с палочками наготове выскочили пятеро волшебников в красных мантиях. Один из них махнул палочкой.
– Гоменум Ревелио, – тихо запустил он заклинание обнаружения людей.
Барти напрягся и готов был пустить палочку в дело, но с удивлением обнаружил, что аврор подал знак и пятерка стражей порядка рванула дальше.
Ричи оставался спокоен, насколько это возможно, когда в крови плещется ударная доза адреналина. Он прекрасно был осведомлен о том, что и костюм Крауча, и его бронескаф от поисковых чар защищены. А волшебники, как обычно, слишком сильно полагались на магию, поэтому даже не подумали внимательно осмотреть потолок. Тогда у них имелись бы шансы заметь небольшое, практически незаметное искажение. Все пятеро авроров встали возле входа в Отдел тайн и явно не собирались заходить внутрь. Вряд ли они знали, как это сделать, поэтому караулили в коридоре.
Ещё пять магов рассредоточились на лестничной клетке. Остальные авроры дежурили в атриуме.
Ричард планировал переждать на потолке, возможно, даже вздремнуть, а с утра, когда кипишь сойдет на нет, невидимками выскользнуть из министерства. Вот только он забыл поделиться своими планами с Барти.
Крауч при виде авроров занервничал, каждый миг ему всё сильнее казалось, что маги в красных мантиях их заметят. Он нервно реагировал на каждое движение стражей порядка, на каждое их тихое слово. Ему мерещилось, что авроры не просто болтают между собой, а давно заметили их с племянником и делятся планами по обезвреживанию. Барти осознавал, что ему в случае поимки с высокой вероятностью грозит смертная казнь, а матери больше нет, некому его спасать. Отец же без сомнений отправит сына на поцелуй с дементором. Его нервы не выдержали.