Ричард Хукер

Хукер Ричард

– Но… – начал капитан Рассел.

– Точно, – сказал Дюк, – а если мне надо будет по настоящему спешить, я просто сошью одной нитью все слои тканей.

Так и пошло в течение нескольких недель. Новенькие вежливо слушали и как истинные интеллигенты учились. Но им обоим так долго прививались элитные навыки, нерасторопность и тщательность, что старые привычки разрушались неохотно. Капитан Пинкхэм, в особенность, норовил увязнуть в мелочах. Он с головой погружался в обработку ранения руки и игнорировал или не обращал внимания на очевидный факт, что пациент может умереть от ранений в живот. Однажды ночью, когда Ястреб был занят где-то

еще, он провел шесть часов над случаем, которые не должен был занять больше двух часов и ухитрился пропустить дырку в верхнем своде желудка. Пациент чуть не умер, сначала от затянувшейся операции, а потом из-за пропущенной раны. Ястреб вернул его на стол и два дня спустя, когда пациент уже был на пути к выздоровлению, он был готов привести этой случай в пример.

– Теперь я поделюсь с тобой парочкой соображений, – сказал он расслабившемуся капитану Пинкхэму. – Мы здесь, конечно, по большей части тесаками машем, но, думаю, ты сам заметил, что хирург-мясник – это специальность сама по себе. Нас не столько волнует полное восстановление пациента прямо здесь, сколько факт что ребятишек отсюда увозят живыми туда, где их уже смогут полностью вылечить. Да, до какого-то момента мы занимаемся пальцами, кистями, руками и ногами, но иногда мы умышленно жертвуем ногой, чтобы сохранить жизнь, если другие ранения более важны. Иногда мы можем пожертвовать ногу, потому что пока лишний час будем ее оперировать, в это время другой парнишка в предоперационной может умереть, если не дождется своей очереди на столе.

– Поначалу это трудно принять, – добавил он, – но скажи мне вот что, доктор. Ты играешь в гольф?

– Да, – ответил капитан Пинкхэм, – но давно не практиковался.

– Тогда объясню на его примере, – сказал Ястреб. – На этом поле нашей главной целью является «пар» хирургия. «Пар» – это живой пациент. Мы не машем долго клюшками над мячом прицениваясь: если нам хоть коленками, хоть чем надо забить мяч в лунку чтобы сделать «пар», мы именно так и сделаем.

– С этим не могу поспорить, – сказал капитан Пинкхэм.

– Хорошо, – сказал Ястреб. – Заходи в Болото на рюмочку.

Естественно, полковник Блэйк был более чем доволен. Он не просто выдумал проект, который хотя бы частично занял капитанов Форреста и Пирса на протяжении последних нескольких месяцев. Эта идея явно пошла на пользу капитанам Пинкхэму и Расселу. Он организовал у себя что-то вроде клиники с ординатурой. Потом капитан Пинкхэм нанес визит полковнику Блэйку, а полковник Блэйк нанес визит капитану Пирсу.

– Выпей, Генри, – предложил Ястреб.

– Ага, – сказал Дюк, – присоединяйся.

– Нет, спасибо, – сказал Генри. – Как дела?

– Хорошо, – ответил Дюк. – Теперь нам можно домой?

– Нет, – ответил Генри. – Вот что меня волнует, это как себя ведет капитан Пинкхэм в последнее время.

– Хорошо, – сказал Ястреб, – хоть в последние дни мне казалось, что я его начал утомлять.

– У него проблемы, – сказал Генри.

– У всех проблемы, – отпарировал Ястреб.

– Не такие, – сказал Генри.

– Что с ним не так? – вклинился Дюк.

– Его

жена, – сказал Генри.

– Не повезло, – сказал Ястреб, – но ведь это он на ней женат, а не ты. Так почему он тебя волнует.

– Ага, – сказал Дюк.

– С тех пор как он прибыл сюда, – сказал Генри, – он получает от жены письма, где она говорит, что не может жить с его родителями, что ей кажется, что ребенок болен, а доктору так не кажется, и почему бы ему не вернуться и не избавить ее от проблем. Чертова дура думает, что парень может легко свалить отсюда в любое время, когда ей приспичит.

Двое Болотников молчали. Генри переводил взгляд с одного на другого.

– Давайте, ребята, – сказал он. – Вы всегда что-нибудь придумываете. Что мне делать, черт побери? Не думаю, что меня сюда прислали заправлять детским садом.

– Эт-та, будь я на твоем месте, – сказал Дюк, – я бы ничего и не делал.

– Конечно, – сказал Генри. – Вам легко говорить, но я же тут госпиталем заведую, а вы сами в курсе, как трудно найти замену и заодно держать в форме тех, кто уже есть. Этот парень только стал втягиваться в процесс, а на этой неделе он получил целых четыре письма, все о том же, но каждое хуже предыдущего. Она его с ума сведет.

– Ну, я не знаю, – ответил Ястреб.

– Я тоже, – сказал Дюк.

– Большое спасибо, – буркнул Генри, уходя.

На следующий день капитан Пинкхэм получил еще одно письмо от жены. Еще более безысходное. На этот раз он никому о нем не сказал, а в 2 часа ночи Ястребу, наблюдавшему за капитаном, стало понятно, что Пинкхэм старается сконцентрироваться на работе, но у него ничего не выходит. Между операциями он переговорил с Дюком и они привели капитана Пинкхэма в Болото, дали ему пива и спросили:

– В чем проблема? Мы можем помочь?

Капитан Пинкхэм показал им письмо. Прочитав его, они проводили капитана в свою палатку, дали ему снотворное и сказали:

– Спи, и не переживай о работе.

На следующий день капитан Пинкхэм проснулся, все еще проткнутый вилами проблемы, которую смог бы вынести лишь человек с железными нервами. А у капитана Пинкхэма не было железных нервов. Два дня спустя, ко всеобщему облегчению, пришло спасение. Оно пришло к полковнику Блэйку через Красный Крест и Армейское ведомство в виде приказа экстренно отозвать капитана Пинкхэма домой. Его жена рехнулась и ее поместили в частную психиатрическую клинику. Два хирурга из Болота обнаружили, что утратили капитана Пинкхэма, показавшего себя старательным и способным учеником, и теперь были особенно милы с капитаном Расселом, скучавшим по приятелю еще больше. Между собой парочка перешептывалась, как бы они справились с такой бедой, случись она с ними, но оба сомневались. Они возблагодарили судьбу за жён, не достававших их на расстоянии 9000 миль , сели и написали одинаковые письма: «Дорогая. Я тебя люблю. Ты мне нужна. Надеюсь, ты меня любишь и ждешь. Если да, то через две недели я могу быть в твоем распоряжении. Просто следуй этим простым инструкциям: 1. Сойди с ума. 2. Извести об этом Красный Крест. Люблю…