Рибофанк
Шрифт:
В правом ухе Дос-Сантоса зазвучал приятный женский голос его помощницы Исоке, оставшейся в Лагосе:
– Нородом! Диверсанты разоблачены и задержаны. Это гринписы, они себя называют «Лигой Айзека Уолтона». В организации всего лишь десяток членов, но им удалось убить несколько рек и вдвое сократить объем крупнотоннажных перевозок на планете! «Дайичи канго» только что оценил ущерб: приблизительно пять миллиардов долларов в час. Но кримоловы и полиция МВФ уверены, что выловили всех! Новых диверсий можно не опасаться.
Как всегда, когда Дос-Сантос
– Исоке, это замечательно, но у нас остается проблема – Седьмая река. Надо ее починить и запустить.
– А вы разве не можете ввести в реку рем-инструкт с того места, где находитесь?
Мастер терпеливо объяснил подмастерью, почему сначала необходимо денатурировать рибозим-загрязнитель в Машинном озере. Если просто смешать загрязнитель с рем-инструктом, то получится невообразимая каша.
– Как же нам быть? Вы оказались правы насчет остальных багалетов – их тоже вывели из строя. У нас больше нет исправных летательных аппаратов. Можно нанять частное или заказать государственное транспортное средство, но ждать придется в лучшем случае несколько часов. Ведь вы находитесь в самом центре низкотехнологичного заповедника…
Дос-Сантос вспомнил о стоящем перед ним рыбаке. Помесь, раскрыв пасть и свесив язык, нервно дышала. Под пятнистой шкурой подергивались мышцы.
– Кажется, транспортное средство у меня уже есть. Не бог весть что, но попробовать стоит. А жука все-таки пришлите при первой возможности. Пускай ищет меня на реке.
Сказав Исоке «до связи», Дос-Сантос обратился к Гиене:
– Можно на твоей лодке добраться до Машинного озера?
Гиена улыбнулась:
– Хорошая лодка. Ее сделали люди. Так быстро бегает! И мотор еще ни разу не глох.
– Быстро – это как?
Вопрос заставил трансгена поломать голову, на собачьей морде пролегли глубокие складки. Но через минуту псоглав ответил:
– Видишь вон тот древодом? Отсюда – десять вздохов.
– Двадцать узлов, – пересчитал киб. Дос-Сантос застонал:
– Два часа до озера, а то и больше! Но ничего другого не остается. Поплыли.
Дос-Сантос и помесь оттолкнули коракл от берега и запрыгнули в него. Гиена ткнула пальцем в ганглий на румпеле, заработал органический мотор. Через отверстие в носу лодки поступали силикробы – отключенные, «живые» – не важно, – и движок, расщепляя их, получал энергию АТФ. Толстые, как кнуты, макрореснички в кормовой части коракла вскоре развили максимальную скорость.
– Мы остановимся у моей деревни и скажем стае, куда я плыву.
Дос-Сантос хотел было возразить, но передумал. Зубы трансгена, уже не говоря о гарпунах, выглядели грозно, и даже надежный интратековский пистоляп не прибавлял речному мастеру куража, Анубиец, хоть и был создан людьми, не носил ошейника и к числу домашних помесей не принадлежал. Рядом с Дос-Сантосом в лодке находился дикий полузверь, обладающий правом заботиться о себе. И пускай псоглав сейчас дружелюбен, пускай
– Хорошо. Но у нас мало времени.
– Очень быстро поплывем. Детеныши и самка знать должны, а то волноваться будут.
Ох уж эти помеси с их претензией на равенство с людьми во всем!
Банок в лодке не было, пришлось сесть на корточки. Руку мастер опустил за борт, она скользила по поверхности реки, а киб, не теряя времени, искал формулу денатурата, способного разрушить яд. Вроде все ясно, кроме одного: для чего предназначены таинственные органические молекулы, присутствующие в загрязнителе.
Через некоторое время на верхнем берегу, на поляне, появилась деревня рыболовов.
Средняя часть верхнего канала, состоявшая из одних силикробов, не содержала в себе никакой жизни, зато другие две трети, содержавшие, кроме силикробов, воду, представляли собой целую экосистему, приют для искусственно выведенных форм жизни. Почти на самом верху пищевой пирамиды находились водоворыбы – те самые, что поддерживали существование Гиен.
Граница между верхним и нижним каналами до катастрофы представляла собой вертикальную плоскость, невидимый рубеж между силикробами двух типов, разгоняющихся и тормозящих, как того требовали их программы. Однако исключить фактор хаоса оказалось невозможно: накопление ошибок приводило к возникновению разной величины водоворотов и прочих аномальных явлений. С ними справлялись водоворыбы, крупные, сильные широкоротые организмы, которые питались «глючными» силикробами, как киты – планктоном, и тем самым разрушали аномалии.
Непросто было Гиенам плавать на лодчонках по самому краю водоворота и гарпунить добычу, требовались ловкость, смелость и везение, но киноцефалы превосходно справлялись со своей работой.
Дос-Сантос перефокусировал зрение с сетчаточных диаграмм на рыбацкую деревню. На берегу уже столпились высыпавшие из хижин – стручков древодома – Гиены: рыбаки – с гарпунами, матери – с детенышами в специальных обвязках.
Внезапно поднялся крик, жители деревни неистово жестикулировали, на лицах – ужас. Рулевой подвел лодку к берегу, остановил. Дос-Сантос повернулся, глянул на середину реки. Там создавался огромный водоворот.
– Полноправ, это невероятно! Силикробы сами по себе не могли включиться!..
Дос-Сантос расстегнул кобуру, чтобы в случае чего легче было выхватить пистоляп:
– Однако это происходит.
Над водоворотом что-то поднималось. Нечто похожее на статую. Снизу его кусали рыбы – но безрезультатно.
Матово-черная глыба, несомненно, состояла из силикробов. Но так, как сейчас, силикробы еще никогда не соединялись. Они и созданы-то были совсем не для этого. Колышась, сужаясь и утолщаясь, выросла колонна втрое выше и шире человека. Вне всяких сомнений, силикробы пытались создать некую форму – этого от них требовала чужая программа.