Резюме сортировщика песчинок
Шрифт:
До завершения практикума я сосредоточенно оттираю свои каракули губкой с растворителем. И пытаюсь понять: какого лысого мантикора?! Один раз послушал грустную песенку, представил себя на месте Па – или его на своем? – и теперь не могу изящно уничтожить его каллиграфию? Пусть и талантливую. Когда мне это мешало-то?
Я прямо-таки ощущаю ее – трещину в моем мировоззрении. В нее уже ухнула одна красивая ядовитая речуга на тему мягкости и бесхребетности. Того и гляди, из этой трещины полезет какая-нибудь хтонь отчетливо этического окраса…
Впрочем, нет, это вряд ли.И одна трещина –
Если, конечно, она так и останется единственной.
Что стоит дальше в моем расписании, я даже не смотрю. Мне явно требуется прогулка. И шапка. Голова у меня все еще немного мерзнет, и к тому же мне кажется, что приятное занятие с привкусом тщеславия – лучший способ отвлечься от всяких подозрительных трещин.
Тем более, что день продолжает быть бессовестно солнечным, хотя и грозится вот-вот прикрыть лавочку витамина D. Бессовестно красивым закатом прикрыть, я надеюсь. И с этой надеждой упаковываю свою тушку в серое пальто с забавным – а если смотреть под определенным углом, то и не совсем пристойным – рисунком из миниатюрных солнечных батарей. В ноябре мне редко выпадает шанс его поносить, поскольку в пасмурные дни греет оно так себе. Но сегодня погода как раз подходящая. Не только для того, чтобы показать миру что-нибудь стильное и неприличное, но и для того, чтобы без спешки пройтись по Мантикорьевску.
У нас с этим городом неплохие отношения. Мне симпатично то, что в нем нет требовательности и этакого хозяйского вампиризма больших городов Зеленой спирали. Таких, например, как Певна, где я родился и куда периодически мотаюсь с ритуальными визитами к родичам. К счастью, нет в Мантикорьевске и пряничностиавторских городков, построенных в основном эскапистами для эскапистов. Вместо всего этого у него обаяние пацана со странностями. В меру нахального, амбициозного, находящегося в возрасте экспериментов. Конечно, не исключено, что со временем он разрастется, остепенится и обрюзгнет.
Возможно, и я тоже.
Или нет.
Для прогулок я чаще всего выбираю Линейный район, с домами, похожими на уравнения, которым захотелось проветриться. Или Синий, где в теплые месяцы на разные голоса разговаривает вода в многочисленных фонтанчиках, а в холодные – перезвякиваются развешанные повсюду цветные ледышки.
Реже я бываю в Доминанте. Ее архитектура, на мой вкус, излишне монументальна и избыточна. Зато воздух пропитан приятно щекочущим эго ощущением «ты способен на все, что только сумеешь вообразить».
Сегодня же мой путь лежит через самый краешек Линейного района, где расположена Песочница, но в основном —сквозь Чешую. Подчеркнуто нуарный квартальчик, который, казалось бы, должен мне нравиться больше остальных.Но я предпочитаю скорее контрастировать, чем вписываться, поэтому нарочитая мрачность Чешуи меня не слишком привлекает.
Впрочем, предзакатный свет ей идет.Я щурюсь на вечернее солнце, которое припудривает золотом ломаные стены неоготических зданий. И с удовольствием наблюдаю, как мелкие шустрые блики с ветерком катаются на спицах велосипедов и балансиаргов, а крупные, солидные бличищи с комфортом едут на крышах редких мехимобилей.
Если бы я не вглядывался с таким вниманием в эту блескучую
Да лысый же мантикор! Этот день последовательно портит мне одно удовольствие за другим.
К счастью, Рур даже не смотрит в мою сторону – слишком занят беседой с парочкой каких-то хмурых субъектов. Которые, кстати, мало похожи на породистых слизняков, то есть, на подходящую для него компанию.
Впрочем,обладатели пасмурных портретов вполне могут оказаться милейшими (и скучнейшими) существами. Мне всегда казалось, что Чешуя – не более чем нуарная декорация, которую населяют такие же благонравные беспозвоночные, что и все остальныерайоны. Просто местным нравятся оттенки потемнее.
Во всяком случае, Домна Кар_Вай, к которой я направляюсь – вся сплошь беззащитная творческая мякоть, которую не удается спрятать ни за категоричной манерой вести диалог, ни за самыми шипастыми и пластинчатыми ее шмотками. Но я ни разу не воспользовался этим знанием. Ведь только Кар_Вайсоздает одежду, которая соответствует и моим эстетическим запросам и моим платежным возможностям. Так что ссориться с ней было бы… непрактично.
Добравшись до ее маленькой мастерской, я отправляю хозяйке сообщение на вестник. И почти сразу же серая дверь в декоративных хлопьях якобы старой краски открывается, пропуская меня внутрь. Под неласковый взгляд линяло-голубых глаз.
Экстерьером Кар_Вай больше всего напоминает шампиньон – бледная, почти бесцветная, но крепенькая и свежая. Изучив меня от блестящей макушки до кончиков буут, она констатирует:
– Ты мой свитер испачкал. На локте огромное пятно.
Я пожимаю плечами в смысле: виновен, но что ж поделаешь.
– Да, и с возвращением из… комы? Или где ты был?
– Где был, там уже нет, – кривовато усмехаюсь я.
– А шевелюру тебе эски аннулировали? Жаль. Правильный был акцент. Хорошо сочетался с моими вещами.
– Нет, волосы мне пришлось… кое-кому уступить. Но это одна из таких историй, которые мне неохота рассказывать, а тебе – слушать. Лучше давай что ли, помоги мне улучшить ситуацию. Может быть, у тебя чудесным образом обнаружится новый правильный акцент для моей головы?
– За чудесами – к чудотворцам. А я создаю шмот.
Но, конечно же, кое-что у нее находится— темно-оранжевый «носок» тонкой вязки с нашитой по бокам тонкой медной чешуей. На замену моему безвременно погибшему хвосту не тянет, конечно. Но цвет подходящий, и в остальной мой гардероб, балансирующий на грани между «забавно»и «угрожающе», вписывается отлично.
Хотя я не рассчитывал, что придется отдать за новую шапку пятую часть оставшихся респов… Что ж, тратиться мне все равно особо не что, до следующего родительского доната ждать меньше месяца, так что смысла жмотиться нет.
– Пятно с локтя отстирай, – прощается со мной Кар_Вай.
Обратная прогулка до Песочницы выходит почти радостной. Город переливается огнями, дышит мне в уши музыкой из орфеен и выпускает навстречу разнообразных персонажей, которые мне незнакомы – и совершенно безразличны. Этосоздает приятную иллюзию целостности, устойчивости и непоколебимости внутреннего мира.