Результат эксперимента

Жулинская Лана

— Кирилл, остановись… — шептала я, держа его руку то ли ближе к себе, то ли отталкивая. — Мы ведь договаривались вести себя, как друзья…

Дёмин перестал целовать мою шею, подняв голову к потолку и шумно втянул воздух, видимо, успокаиваясь.

— Тяжело выдавать себя другом, когда штаны не скрывают возбуждения…

— Мало ли кто тебя возбуждает… — Поля, остановись! Но язык меня не слушал! — Может, Оля…

— Что я слышу? Нотки ревности?.. — разулыбался он тут!

А

я не знала, куда деть глаза. Язык мой — враг мой!

Положив правую руку мне на шею, большим пальцем прошёлся по подбородку к уху.

— Поля, единственная девушка, которая меня здесь… и не только здесь интересует — это ты. И, по-моему, об этом, если не знают, то догадываются уже все.

Наши губы были совсем рядом. Я уже прикрыла глаза в предвкушении поцелуя…

— А, вот вы где, — услышала за широкой спиной голос Тани, кажется.

— Пойдемте, друзья, стол уже накрыт. Вас ждём, — а это Оля, кажется. И как-то так она выделила слово "друзья".

— Сейчас идем, — повернул голову в их сторону, не поворачиваясь корпусом. Не демонстрировать же нам его возбуждение! — Только помогу Полине соринку из глаза достать.

— Ну, да! Мы так и поняли, что вы здесь соринками занимаетесь, — весело прокомментировала Оля.

— Денисова, держи свои комментарии при себе, — так же весело ответил Кир.

— Я ещё не Денисова! — из-за порога крикнула девушка.

— Пара дней роли не играет.

***

А поздно вечером, когда все решили разойтись по комнатам, выяснилось, что их всего четыре! Каждой паре по одной! Ни больше, не меньше.

Конечно, никто с девчонок не захочет провести ночь со мной — они-то с мужьями. И мне предстоит спать на одной постели с Киром.

Паника, растерянность и злость (ведь обещал уладить этот вопрос!) смешались и вылились в скандал.

— Я, честно, просил Ворона забронировать домик с бОльшим количеством комнат, — на повышенных тонах объяснял Дёмин, когда мы закрылись в комнате. — Но, видимо, все остальные были на тот момент заняты. Черт, даже в большой комнате нет дивана, только стулья.

— Мог бы сказать, что лишней комнаты нет! Я бы не поехала никуда!

— Но всё же было хорошо! Тебе ведь понравилось, ты хорошо влилась в компанию!

— Да! Но я не намерена прыгать к тебе в койку!

— Что такого случится, если мы переспим на одной постели? Нет, не так, как бы МНЕ хотелось, а в прямом смысле!

— Вот из-за того, как ТЕБЕ хочется, случиться может что угодно!

— И это плохо? — тише спросил Кирилл. — Я тебе противен?

— Нет, но есть причины.

— Какие могут быть причины водить меня на коротком поводке? Вроде бы и не против, и я тебе симпатичен, но стоит нам завестись — от ворот поворот даешь!

— Веские! — буркнула я, отворачиваясь.

В два шага он подлетел ко мне

и, сжав в крепких руках, страстно поцеловал.

Я не отталкивала, не могла и не хотела — сразу начала с той же страстью отвечать на поцелуй.

Его руки пробрались под мою футболку и смяли грудь, жестко, но от этого не менее приятно. Я выгнулась навстречу ласке, и, поддавшись порыву, просунула руку ему в штаны.

Там было горячо. Он толкнулся в мою ладонь, предлагая действовать. Сначала неуверенно я обхватила его и аккуратно провела по всей длине, чувствуя, как дыхание на моей коже участилось.

Скользя ладошкой вверх-вниз, чувствовала, как он становился всё тверже, и ускоряла темп.

Но Кирилл вдруг отстранился. Слабый стон разочарования вырвался с моих уст, пока не поняла, что меня несут на постель.

Пульсация от браслета исходила с новой силой, больнее, но я пока могла терпеть.

Следом за руками, губы накрыли мою грудь, смывая всю нерешительность. Я стонала слишком громко, и мужская ладонь прикрыла мой рот, приглушая звуки.

Когда казалось, что я на волоске от разрядки, за секунду до неги удовольствия, Кирилл отстранился и посмотрел на меня помутневшим взглядом:

— Поля, ты всё ещё хочешь спать в разных комнатах?

Спросил Кирилл, медленно опуская руку вниз. Накрыв мой пульсирующий комок поверх штанов, принялся медленно выводить круги. И в этот момент меня будто сильно ударило током. Я ухватилась за его руку, боясь, что удар повториться. Было больно до слёз, а Кир, видимо, воспринял всё по-своему:

— Малышка, ты же вся дрожишь, но продолжаешь упираться, — уткнулся в место между плечом и шеей и продолжал нашептывать.

— Остановить, пожалуйста… — молила, почувствовав очередной разряд.

Он вскочил с постели.

— У тебя кто-то есть? — отошел на несколько шагов, нервничая.

— Нет, у меня никого нет.

— Ты бережёшь себя для будущего, пока ещё несуществующего, мужа?

Это он спрашивает: не девственница ли я?

— Нет, просто…

— Тогда, чёрт возьми, я не понимаю, почему мы не можем заняться сексом?! Да у меня от одной мысли о тебе встает! А от поцелуев, готов в штаны всё спустить!

— Прости.

— Поля, я хочу тебя до одури! Никого больше не вижу и не чувствую!

Да? А возле Оли, мне так не казалось.

— Я не могу так… — тихо оправдывалась я.

— А как? Как ты можешь?

— Не кричи на меня! Мне нельзя сейчас, — бросила в порыве и только потом прикусила язык. Поздно!

— Почему? Что с тобой не так?

— Я участвую в эксперименте. И пока все мои действия ограничены договором.

— Большего бреда я не слышал! Ладно, не утруждай себя в придумывании отмазок! Я пошел! — бросил он, поворачиваясь к двери.