Резидент
Шрифт:
– Хватит болтать, Пацаков! – рыкнул в сторону губернатора грозный командор.– Вы подписали бумагу о сотрудничестве с орденом. Даже Межпланетный суд не посмеет призвать меня к ответу! Уж не говорю о том, что мне на этот суд плевать!.. Любая ваша попытка навредить ордену неизбежно превратит вас в осла – в самом наибуквальнейшем смысле! В следующий раз, когда будете подписывать что-то, настоятельно рекомендую более внимательно вчитываться в текст.
Пацаков открыл было рот для протеста, но, взглянув на рогатого Жигановского, тут же его и закрыл. Не приходилось сомневаться, что Никандр Христофорович не шутит. Обвинять всемогущего командора в обыкновенном мошенничестве при данных обстоятельствах не выглядело умным... Конечно,
– А я никаких бумаг не подписывал! – взвился доселе молчавший Венедикт Жигановский.– Протестую!! Какие могут быть рога у депутата Думы и лидера Партии солидарного прогресса?! Это дискредитация политической системы! Вы за это ответите, уважаемый! Как дипломированный юрист, я вас предупреждаю об ответственности за опыты над народным избранником!
Тут же у Венедикта Владимировича в дополнение к изящным рожкам выросли еще и совершенно безобразные ослиные уши. После такого ответа инопланетянина, столь бесстыдно попирающего Закон, у Пацакова окончательно пропала охота к дискуссиям, а в душе поселился страх. Захотелось вдруг сорваться с места и бежать куда глаза глядят... Другое дело, что убежать-то, пожалуй, не удастся: по всему залу расставлены мрачноватые подручные Кукария, в дисциплинированности которых Пацаков уже имел случай убедиться. И в руках у них устрашающего вида мечи, которыми они, надо полагать, искусно владеют...
Гром грянул, как всегда, неожиданно. Хотя перед этим, кажется, сверкнула молния... В любом случае, катаклизм, похоже, был природным. Виссарион Дмитриевич почувствовал, как завибрировал, заходил ходуном под ногами пол, и даже успел вскрикнуть от испуга:
– Землетрясение!..
Видимо, он все-таки ошибся. Огромный замок, своды которого терялись во мраке, разрушительным силам не поддался. Зато молнии сыпались теперь со всех сторон – под ужасающие громовые раскаты.
Ничего подобного Виссариону Дмитриевичу наблюдать еще не доводилось. Сказать, что он испугался, значит ничего не сказать... Впрочем, впал в панику не только он. Кажется, растерялся даже Кукарий, который беспомощно озирался по сторонам, не в силах обнаружить атакующих. А противник, судя по всему, попался не из слабых – под его ударами один за другим падали молчаливые и исполнительные подручные командора.
– Это Кощей! – громко вскричал «его величество»– единственный из всех присутствующих сохранивший самообладание.
– Спасайся, кто может! – проорал Мишка Севостьянов, и это было первое разумное предложение, которое Пацаков услышал с начала светопреставления.
Виссарион Дмитриевич и возглавил отступление своей команды, вышибив то ли по нечаянности, то ли по чьей-то злой воле, подтолкнувшей его в спину, украшенные затейливой резьбой двери. Вывалившись гурьбой из тронного зала, бывшие пленники, а теперь свободные граждане рассыпались по бесчисленным переходам и залам огромного замка. За их спинами шел нешуточный бой – во всяком случае пол и стены продолжали сотрясаться от ударов, наносимых непонятным, а потому особенно пугающим оружием.
– Магия! – высказал по этому поводу свое мнение Мишка Севостьянов, бежавший рядом с Пацаковым.
– Чтоб они провалились! – пыхтел в спину шефу вице-губернатор Загоруйко.– Чертовы чародеи!.. Чтобы их всех молния спалила – проклятых колдунов!
Впервые за тот день губернатор Пацаков от души согласился со своим сбрендившим заместителем... Впрочем, жизнь доказала, что Загоруйко не такой уж сумасшедший, как первоначально полагал Виссарион Дмитриевич. Явно безумной выглядела ситуация, в которой они все неожиданно оказались. Жили-жили, и вдруг нате вам – нечистая сила!.. Пацаков много чего повидал на своем веку. Кто только против него не рыл и в чем только его не обвиняли! И тюрьмой ему грозили, и сумой, и даже
Виссарион Дмитриевич остановился. Бежать дальше не было сил. Напрочь сбилось дыхание, а перед глазами плыли красные круги...
Немного отдышавшись, он обвел глазами свое изрядно потрепанное воинство. Все вроде в наличии, включая пятерых громил и их атамана по фамилии Мурзин. Этот Мурзин, надо отдать ему должное, не выглядел испуганным и крепко сжимал в руке пистолет, который у него почему-то не отобрали охранники Кукария.
Среди отступивших не было только Венедикта Жигановского, и у Пацакова мелькнула в голове гаденькая мыслишка, что лидер Партии солидарного прогресса вполне заслужил если не гибели от рук обезумевших магов, то, во всяком случае, почетного ранения за свою очевидную гнусность! Ведь именно он притащил эту инопланетную свору на священную кацаповскую землю, где никогда и не помышляли ни о чем подобном!
– Ты мне объясни, Загоруйко, из-за чего весь сыр-бор разгорелся? – спросил Пацаков у зама, прислонясь спиной к холодной, подрагивающей стене.
– А из-за чего люди спорят и ссорятся? – пожал плечами Загоруйко.– Власть они делят... Кукарий и Кощей решают в междоусобной борьбе, кто из них будет управлять Вселенной.
– А мы-то здесь с какого боку-припеку? – удивился Пацаков.– Нам до их Вселенной вообще нет дела!
– Зато им до нас дело есть! – криво усмехнулся Емельян.– Говорил же я тебе, Виссарион, что угроза – нешуточная, а ты только отмахивался да отшучивался... Теперь по твоей милости встретим старость в рабстве у Кощея Бессмертного. Вот охмурит этот Алекс Оливийский девушку Ксению – и всем нам придет полная и окончательная хана!
– Попросил бы моей сестры не касаться! – немедленно вмешался в разговор Мишка Севостьянов.– При чем тут Ксения, скажите на милость? Она вообще к инопланетянам никакого отношения не имеет! Родилась в кацаповском роддоме – я это знаю совершенно точно!
– Что-то ты путаешь, Емельян... – поддержал своего секретаря губернатор.– Эка невидаль – парень девушку соблазнил... Да такое сплошь и рядом случается!
– Если парень с Сагкхом не связан – ерунда, а в противном случае – беды не миновать! – стоял на своем Загоруйко.– В общем, хочешь верь, Виссарион, хочешь не верь... Мне черный маг Найк так сказал: как только червонный кавалер вступит в брак с червонной дамой, дверь в Черную плазму распахнется, и Вселенной каюк! Не исключен, правда, более мягкий вариант: Сагкхи выбросят поток магической энергии, который аккумулирует этот замок. Тогда наступит Темное царство, Чумной пир – называй как хочешь.
– А с нами что будет? – спросил ошеломленный Пацаков.– У нас же выборы через неделю!
– Какие там выборы, Виссарион?! – возмутился Загоруйко.– Твой спор с Жигановским становится беспредметным! Не будет никакой Черноземной области! И России не будет! Останется одно Вселенское Темное царство на многих тысячах планет. Вот о чем сейчас спорят Кощей с Кукарием: пост Вселенского Царя делят!
Масштаб, однако, у негодяев!.. Нельзя сказать, что сам Пацаков страдал излишней скромностью. Просто знал свое место. Он даже о президентской должности всерьез не помышлял. А уж такой вселенский глобализм и вовсе был ему чужд... Эти метатели молний, надо признать, редкостные наглецы!
Пацаков почувствовал что-то похожее на возмущение... Неужели их некому остановить?!
– Я хотел этот замок взорвать к чертовой матери, но не успел... – вздохнул Загоруйко.– Опередил нас собака Кукарий! Хорошо хоть и сам в ловушку угодил.
– А что хорошего-то? – пожал плечами Атасов.– Кощей ничем не лучше доктора аномальных наук... Надо бы остановить червонного валета. Ползунов сказал, что он отправился на Аргамасадор, а ты ведь бывал на этой планете, Емельян Иванович, и наверняка знаешь туда дорогу.