Шрифт:
Интрелюдия-1
Прошло совсем мало времени, но очень многое изменилось за эти месяцы. Хозяин кабинета освоился не только в положенных ему квадратных метрах, где недавно был проведён ремонт и перестановка. Теперь он полностью контролировал и перестраивал под себя огромную организацию. Не было сферы в стране, а также мире, которую могли проигнорировать многочисленные отделы и десятки тысяч её агентов. И вся эта работа и ответственность возложена на его плечи. Вернее, поручена более старшими товарищами по партии. Пока ему приходилось выполнять некоторые приказы, завуалированные под просьбы. Понятно, что это временное
Только в своей епархии главный именно он, что сразу поняли все подчинённые. Некоторые товарищи уже вынужденно поменяли Москву на другие города. А кому-то пришлось понять, что им не по пути, и покинуть организацию. Постояв ещё немного у окна, наслаждаясь видами заметённой снегом улицы, он подошёл к столу. Подняв трубку, Андропов приказал помощнику.
– Пусть заходит.
– Добрый день, Юрий Владимирович, – поздоровался подтянутый полковник в сером костюме с кожаной папкой в руке.
В ответ на приветствие, контрразведчик сразу приступил к докладу. Председатель КГБ не любил разного рода политесы, чего и требовал от подчинённых.
– Вы приказали сразу докладывать, если будет более детальная информация о режиссёре.
– Есть доказательства получения денег? – Андропов наморщил лоб, вспоминая суть вопроса.
– Точных данных нет. Но нами получена информация, что компания, принадлежащая итальянскому атташе, сделала транш в один из швейцарских банков. В Италии у нас достаточно возможностей, чтобы получить подобные данные. К сожалению, со Швейцарией в этом вопросе проблемы. Но этого и не нужно. Упомянутый Франческо выпустил в этом году четыре вида календарей. Но изначально с нашей стороной был согласован запуск двух проектов. Можно с уверенностью сказать, что Мещерский получает валюту на счёт в иностранном банке, продавая идеи за рубеж.
– Итальянец связан с их разведкой?
– Формально – нет. Атташе зарекомендовал себя с хорошей стороны в развитии отношений между нашими странами. Он принадлежит к влиятельному семейству ди Марко, но не особо богатому по тамошним меркам. В СССР, кроме всего прочего, занимается покупкой картин и скульптур современных художников. При этом с успехом организовал несколько выставок и концертов советских деятелей искусств. Человек со всех сторон полезный. Но никто не гарантирует, что завтра на него не надавит AISE. А за ней может стоять ЦРУ.
– Не слишком ли много интереса к обыкновенному мошеннику? – удивлённо спросил Андропов, – Тем более это какой-то режиссёришка! У всей этой братии хватает грешков. Да и с иностранцами многие из них якшаются. Недавно мне делали справку по этой публике. Так там каждому второму можно предъявить статью. Начиная с контрабанды, и заканчивая антисоветской риторикой. Только мы контролируем ситуацию. При малейшем давлении будут ходить по струнке, ещё и коллег сдадут с радостью. Потому и терпим всю эту богему, хотя она мерзость редкая, но другой нет.
Председатель КГБ брезгливо сморщился после последних слов. Давно пора приструнить эту распоясавшуюся за последние годы публику. Проблема в том, что другой нет. А нынешних можно контролировать, разрешая им небольшие фрондёрские выходки. Есть отдельные индивидуумы, условно непримиримые. Но их вольница давно закончилась, и государство начало полоть эти сорняки.
– Я поручил своим сотрудникам собрать максимум информации по Мещерскому. Надо сказать, что он
Полковник протянул листок бумаги недоумевающему главе КГБ. Андропов быстро пробежался по тексту и перевёл взгляд на подчинённого.
– Это список проектов, которые уже запущены или в планах Мещерского. Разброс достаточно большой. Кино, телевидение, радио, пресса и литература. И это всего за полтора года. При этом объект не лезет на передовую, и формально многие его замыслы продвигают другие люди, – полковник видел, что председатель всё равно не убеждён, поэтому привёл главный аргумент, – В следующем году запланирован запуск нового телевизионного канала. Дело это нужное, и всё организовывается под благовидным предлогом. Я даже сам согласен, что подобный просветительский проект необходим нашей стране. Только есть одно большое «но». Большую часть программ и фильмов для нового канала будет создавать ТО «Прогресс».
Андропов ненадолго задумался и снял очки. Размяв переносицу, он произнёс то, чего ждал от него полковник.
– Это же колоссальный рычаг влияния на умы советских граждан. Кино, литература, музыка, радио и телевидение. И всё сосредоточено в руках одного человека.
– Так точно, – ответил полковник, с трудом сдерживая улыбку, – И во главе всего стоит человек, который, возможно, уже на крючке иностранной разведки. А может, изначально являлся агентом. Вот не верится мне, что весьма посредственный помощник режиссёра, за небольшой период смог предложить такое количество новых проектов. Многие вещи, которые предложил режиссёр и его соратники – это копии английских и американских программ. Если мои подозрения верны, то это идеологическая диверсия небывалого масштаба. Под видом весьма прогрессивных вещей, Мещерский займётся разрушением нашей идеологии и фундаментальных ценностей советского общества.
Андропов впервые за много лет растерялся. Если называть вещи своими именами, то он испугался до икоты. Пропустить такую акцию иностранных спецслужб в самом начале карьеры. Такого ему никогда не простят. Вчерашние друзья и соратники первыми начнут топтать его бездыханное тело, на которое повесят все грехи. Уж он-то не сомневается в ответственных товарищах. Здесь дело не ограничится переводом послом в Монголию. Все мечты и долго выстраиваемые комбинации полетят на помойку из-за одного махинатора. Сделав над собой усилие, глава всесильного ведомства собрал волю в кулак. Ещё не хватало дать слабину перед пусть толковым, но обычным подчинённым.
– Андрей Афанасьевич, – тихо обратился председатель к подобравшемуся полковнику, – Я благодарен вам за проделанную работу. Как вы видите дальнейшее развитие ситуации?
При этом, Андропов оставался бюрократом и винтиком системы. Карьера для него всегда была на первом месте. И первая заповедь большого начальника гласила – всегда должен быть козёл отпущения. Если вдруг они ошиблись в своих подозрениях, то эту роль сыграет полковник.
– Надо брать режиссёра, только по другой статье. Поводов хватает. В любом случае, факт получения денег он признает, никуда не денется. А далее уже будем раскручивать дело, – Полуянов не подвёл своего начальника, – Только это не дело контрразведки. Я готов передать собранные материалы профильному отделу. И надо учитывать ещё один фактор. Мещерский снимает фильм, лично одобренный товарищем Брежневым. Тронуть его сейчас – получить просто непредсказуемые последствия.