Режим Бога
Шрифт:
За беседой мы провели остаток дня. Изредка сюда наведывался Миха. К вечеру его сменил в охране другой сталкер. Теперь в подвале сидели трое: два сталкера и один новичок. С окончательным появлением Мишки наш разговор несколько повеселел. Мы перестали обсуждать, что плохо и что нужно, и перешли на сталкерские байки. Хотя мне приходилось лишь слушать, говорили они, бывалые.
— …И вот, представь. Неожиданно на отряд «свободовцев» сверху упала граната. Все там так и полегли, как шли. А дальше он, как говорил один сталкер, выбрался из такого неудобного
— Ну а дальше что? — спросил я, поглощённый историей. Весело в кавычках они тут живут, ничего не скажешь.
— А что дальше-то? Ну, он ушёл, говорят, опять к наёмникам. И больше его не видели. Вот такой он, ваш Иллюз. Лично мне его доводилось пару раз встречать, когда он тут тоже жил под видом новичка. А ты, кстати, не какой-нибудь замаскированный иллюз? — спросил меня Миха. — Коварно прикидываешься зелёнкой, даже берцы новые для убедительности надеть не побоялся?
И мы все трое засмеялись.
— Он профи, а я, видишь, как прошёлся в ботиночках… Так что не тяну даже на тысячную часть этого наёмника, — ответил я, просмеявшись. — Если я кем-то и прикидываюсь, то… сам об этом не имею понятия.
Не знаю, почему это ляпнул. Мысль дурацкая в голове мелькнула и тут же исчезла. Что я на самом деле, без шуток, могу быть совсем не тем, кем представляюсь. Говорил же мне проводник, что в мире не всё такое, каким кажется.
— Ну, ничего. Когда-нибудь ты тоже станешь профи. Это дело наживное, — успокоил Миха. — Главное, чтобы тебя удача не оставляла. Здесь это очень важно, не просто дежурное пожелание.
Я был бы рад, окажись он прав. По лицу Филина, которое освещалось слабым светом керосинки, видно было, что он тоже что-то хотел рассказать, да колебался. Но, видимо, переборов сомнения, сталкер спросил:
— А вы знаете, кто такой Скат?
— Спрашиваешь! Тот самый, который в «Скате» ходил, когда официально на этот костюм шла охота? — переспросил Миша Охотник. Его глаза округлились от удивления.
— А по-моему, только он среди всех, у кого был этот костюм, и остался жив. Ну так вот, видел я его недавно. Когда ходил на Болота. Рассчитывал, что там только переночую и дальше к «Ста рентгенам» двинусь, но вышло наоборот.
Филин замолчал. Пауза затянулась, первым не выдержал Миха и подстегнул:
— Не томи, рассказывай, раз начал!
— Да тяжело вспоминать. Страху я тогда натерпелся. Встретил Ската с напарником в заброшенной церкви, сначала принял за бандитов, а потом, когда всё выяснилось, стали мы уже вместе устраиваться на ночлег… А почти к утру нас разбудила отчаянная пальба и истошные крики о помощи. Поскольку напарник был ранен, то помогать побежали я и Скат. Но мы не успели. Бедолагу разорвали на части. И прикиньте кто?
Филин снова умолк, выдерживая вопросительную паузу, но понял, что Миха даже не представляет,
— Зомбаки. Штук пятьдесят или даже больше. Я столько за всю жизнь не видел, как их там собралось! Естественно, стали мы отходить в церковь. Пока отходили, потратили кучу патронов, но уложили меньше десятка. Живучие заразы попались… Кое-как заперев ворота, мы надеялись продержаться, но они, вот не пойму, где этому научились, начали выбивать двери. То есть били по ним вместе, синхронно. Конечно, сломали. Ведь сил у зомби больше, чем у человека, и боли ему бояться не надо… И когда мертвяки уже поднимались к нам, Скат опрокинул строительные леса. Мы остались наверху, взаперти, отрезанные. Я и не надеялся, что спасёмся. Патронов от силы по рожку у каждого… И вдруг появился военный вертолёт.
— Тот, что патрулирует периметр Болот, да? — встрял Миха.
— Да, он самый. И стрелок с «вертушки» оказался достаточно любезен, что перебил всех зомби, — ответил Филин.
— Он вас видел? Или вы с ним на связь вышли? — спросил Миха.
— Ты что?! Он бы нас тоже, как и все те полутрупы, порешил из своего пулемёта. Раз я перед тобой — значит, не видел. Наверное, нам крупно повезло, что всё сложилось именно так. Видишь, малец, всякое бывает в Зоне, главное, чтоб удача не отвернулась, — сказал мне Филин и замолчал, теперь надолго.
Больше говорить не хотелось никому. Сложно, почти невозможно представить потрясение, которое пережили сталкеры в той церквушке. Я вдруг понял, что каждый из тех, кто дальше Кордона в Зону совался, почти наверняка имеет подобную историю за плечами. Очень надеюсь, что если и мне повезёт в кавычках на такие истории, то смогу заканчивать рассказывать о них такими же словами: «Видишь, я живой и сейчас перед тобой!»
Да уж, впечатлил меня этот рассказ Филина про осаду в церкви. Такое не позабыть.
Время уже было позднее, и сталкеры собрались ложиться спать. Миха уступил мне свою кровать, а сам устроился на полу в своём спальном мешке. «Вспомню, как спал в первое время, когда пришёл сюда», — с улыбкой сказал он, заметив моё вопросительно повёрнутое к нему лицо.
Всё-таки я не понимаю, чем вызвана такая благотворительность с его стороны. Разные догадки в голове бродят, но лучше уж спрошу у Клина, когда тот вернется. А сейчас, пожалуй, лучше выспаться…
2
Спустя ещё час неподвижного лежания я начал тихо, шёпотом, материться себе под нос. В затёкших руках и ногах появилась тупая, ноющая боль, местами переходящая в острую, а шею уже ломило так, словно её сжимали безжалостные тиски.
Всё бы отдал за то, чтобы пробежаться, но — нельзя. Во-первых, с уровня земли я не разгляжу Несси; во-вторых, носятся по Зоне только дураки. Но размяться жуть как хотелось… Хотеть, брат-сталкер Комета, не вредно, вредно не хотеть, а посему сидите на дереве и высматривайте объект в оба глаза.