Резервация
Шрифт:
– Ну-ну, господин Стоянович, – продолжая улыбаться, покачал головой Строп. – Вы прекрасно понимаете, о чем идет речь. От имени руководства нашего отдела я хочу сказать, что мы считаем инцидент в секторе Ломоносова досадным недоразумением. С нашей стороны, несомненно, было ошибкой довериться такому человеку, как Галкин.
Стоянович посмотрел на блестящие сапоги коменданта.
– Вы испачкались кровью, – сказал он.
– Надеюсь, что сегодня это будет последняя кровь, – ответил на его замечание Строп. – Буду рад, если наша совместная операция послужит началом долговременного и взаимовыгодного
– Не обольщайтесь, господин Строп, – по-прежнему не принимая дружеского тона, ответил Стоянович. – Если бы не инициатива господина Бермера, который решил заручиться поддержкой Совета, я прекрасно обошелся бы и без вашей помощи.
Строп развел руками.
– Надеюсь, что мы вам по крайней мере не помешаем, – с иронией заметил он.
– Ваши люди успели занять исходные позиции? – по-деловому поинтересовался Стоянович.
– Все сделано в соответствии с договоренностью, – перестал улыбаться комендант. – Отряды, численностью по десять человек каждый, блокируют все пять лифтов сектора – три пассажирских и два грузовых. В случае крайней необходимости они отключат лифты. В местах, где противник может попытаться проникнуть в систему воздуховодов, расставлены посты. Также выявлен и взят под контроль пробитый в стене лаз, ведущий в соседний сектор. Шесть взводов заняли исходные позиции по периметру указанных вами объектов и только ожидают команду, чтобы начать атаку.
– Вы не забыли передать своим подчиненным приказ Совета – по возможности стараться обойтись без насилия?
– Конечно, – предельно серьезно ответил Строп. – Но в случае организованного сопротивления, связанного с угрозой для жизни людей, нам все же придется прибегнуть к оружию.
– Я тоже так думаю, – коротко кивнул Стоянович.
– Ни секунды не сомневался, господин Стоянович, что нам удастся найти взаимопонимание, – снова улыбнулся комендант.
Стоянович даже не попытался изобразить ответную улыбку.
– Если у вас все готово, – он посмотрел на часы, – начинаем операцию через пять минут.
Строп жестом подозвал помощника и взял у него модуль связи.
Все отряды и группы, участвующие в операции, получили предупреждение о пятиминутной готовности. Ни одного ответного сообщения, извещающего о каких-либо непредвиденных обстоятельствах, не поступило.
Ровно через пять минут по проходам, ведущим к бывшим складским корпусам, двинулись отряды боевиков. По проходам, идущим параллельно центральному, навстречу друг другу двигались подразделения комендантов. Информационники прочесывали перпендикулярные им проходы, направляясь от центральной к дальней стене сектора.
Трое информационников, возглавляемые Хуком, ворвались в маленькую закусочную.
– Всем лечь на пол! – крикнул Хук.
С левой руки он кинул в сторону стойки бумеранг, который, сбив ряд бутылок, сделал петлю и упал к ногам информационника.
Толстый лысый хозяин заведения нырнул под стойку. Четверо неопрятно одетых мужчин неопределенного возраста, сидевшие кружком за маленьким столиком, удивленно уставились на вошедших. Их замутненное алкогольными парами сознание отказывалось
Другой боевик, перепрыгнув через стойку, выволок оттуда насмерть перепуганного хозяина.
– Мутанты в твоей забегаловке водятся? – спросил он, хорошенько встряхнув толстяка.
Тот с перепугу не мог выговорить ни слова и только мелко тряс головой. Лицо его сделалось багровым от прилившейся крови. Казалось, вот-вот толстяка хватит удар.
Хук с напарником обшарили подсобные помещения и вытащили оттуда посудомойку в грязном, засаленном халате.
– По мне, так все они вылитые мутанты, – усмехнувшись, заметил один из боевиков.
Сдав задержанных подоспевшему второму эшелону, состоявшему из собиравших пленных комендантов, информационники двинулись дальше по проходу, заваленному мусором и мятыми обрывками разноцветного упаковочного пластика.
Группа боевиков, двигавшаяся впереди команды Хука, взломала встретившуюся на пути запертую дверь. За дверью находилось большое помещение с двумя длинными обеденными столами, окруженными колченогими табуретками и кособокими стульями. На потолке косо висела единственная осветительная панель с расколотым колпаком. Три находившиеся в комнате женщины, увидев людей в камуфляже, бросились к лестнице, ведущей через дыру в потолке на второй этаж.
– Стоять! – крикнул один из незваных гостей.
Прыгнув вперед, информационник схватил последнюю, не успевшую добежать до лестницы женщину за руку и развернул к себе лицом. То, что он увидел, заставило привычного, казалось бы, ко всему бойца в ужасе отшатнуться назад. Лицо женщины было покрыто багровыми, воспаленными шишками, похожими на большие ягоды малины. Верхняя губа, настолько короткая, что не закрывала ряда желтых редких зубов, раздваивалась посередине. И у нее был только один глаз. На месте второго равномерно, в такт ударам сердца пульсировала розовая перепонка.
Воспользовавшись замешательством информационника, женщина схватила со стола широкий хлебный нож и взмахнула им у него перед лицом. В этом была ее ошибка. На подобные действия тренированный боец службы безопасности отвечал моментально, не задумываясь. Коротким взмахом гибкой металлической плети информационник выбил из руки женщины нож. Второй удар плети должен был располосовать противнику лицо, но рука, занесенная для удара, замерла в воздухе. Информационник схватил женщину за плечо и, толкнув, заставил сесть на табурет.
– Черт бы побрал этот Совет, – едва слышно процедил он сквозь стиснутые зубы. – С бабами драться послали.
На втором этаже находились двенадцать детей в возрасте от пяти до тринадцати лет. Загнав их в угол, женщины готовы были собственными телами защищать маленьких, несчастных уродцев.
– Успокойтесь, – поднял руку информационник, первым поднявшийся наверх. – Вам не причинят никакого вреда. Хотите вы того или нет, но вас поместят в изолятор. Лучше сделайте это по собственной воле, потому что в противном случае мы будем вынуждены применить силу.