Рейнджер
Шрифт:
— Передай уважаемому караванщику, что я сюда к нему и приду за расчетом, если его это устроит.
Ну, все, больше меня тут ничего не держит — рюкзак поправить и вперед, внедряться в городскую жизнь. Надо найти представителя Ордена, зайти в банк к двурвам, поискать храм, где можно бы Арагорна за снаряжение поблагодарить (намек был более чем прозрачный). Кое-что продать, кое-что прикупить, место для ночлега подыскать, а то в этом заведении я — как Дед Мороз на нудистском пляже, неуместен. Тут своя компания, точнее — люди своего круга, в который я никак не вписываюсь. Короче говоря, дел — достаточно.
Выйдя из заведения через матерую, сколоченную «в елочку» из бруса дверь, я непроизвольно поморщился. Да уж, улочка на центральный проспект цитадели цивилизации и центра культуры никак не похожа. Нет, широкая, это да — воз с упряжкой,
Так вот, все эти двигатели торговли, то есть тягловые, вьючные и верховые животные, безо всякого стеснения вываливали на дорогу отходы жизнедеятельности. До мешков, подвешиваемых под хвосты в средневековых городах, местная гигиеническая мысль явно не дошла. Пока я пристально оглядывал окрестности в поисках брода, привязанная около входа кобыла задрала хвост и запустила в сторону крыльца могучую пенную струю. Не без труда увернувшись от подарочка и большей части брызг (хоть на сапоги немного попало-таки) и помянув непечатно родословную этой скотины, я направился в сторону, противоположную воротам. Буквально метров через пятьдесят улица стала втрое уже, а еще через такое же или чуть большее расстояние под ногами появилось что-то наподобие мостовой. Или она просто проступила сквозь уменьшившийся слой отложений? Не знаю, да и знать особо не хочу, но идти по торцам древесных плах было не в пример приятнее — там, где они были видны. Еще пара небольших кварталов — и нечастые проплешины мостовой в слое грязи сменились грязными пятнами на сплошном покрытии.
Район был небогатый, но и трущобами назвать было бы несправедливо. Почему-то подумалось, что тут селятся в основном те, кто кормится с караванов. Не их владельцы или главные караванщики, а именно наемные рабочие, а также люди, занятые их обеспечением, снабжением, ремонтом и тому подобное. Несколько раз попадались «столовки» примерно того же класса, что и в моем ночлеге, как с комнатами для ночевки, так и без них.
Метров через триста пятьдесят или четыреста (и пять или шесть поворотов под странными и дикими углами) от начала бревенчатой мостовой она сменилась неровной, кое-где выщербленной, но брусчаткой. Дома вдоль улицы стали двухэтажными, вторые этажи нависали над дорогой — классика жанра! Кое-где попадались даже трехэтажные «небоскребы», у них второй этаж не выступал за габариты первого, а вот третий — да. Примерно в метре-полутора от стен по обеим сторонам тянулись канавы, но, в противоречии с историческими описаниями моей родной планеты, они совсем не были заполнены нечистотами и не воняли гадостно. Это были заросшие травой ровики, которые, похоже, исполняли роль ливневки.
Я задумался — неужто местные изобрели канализацию? А с другой стороны — она была уже в Древнем Риме, разве что до унитазов с водяным затвором латиняне не додумались. А тут и двурвы живут, причем немало, судя по рассказам моих спутников. Да и статус городка — как-никак столица местного графства! Разумеется, ручейки из ключевой воды по ровикам не бежали, золотые рыбки не плавали и фонтанчики не били, а вот мусора в них хватало. Роль вездесущих фантиков, пустых бутылок и банок исполняли ошметки тряпок или кожи, листья, какие-то палочки, обломки деревянных колес, куски клепок от бочек или ведер и прочее в том же духе. Пару раз попадались дохлые крысы, один раз — кошка. Ну, или похожие на них зверьки, особо не присматривался по понятным причинам.
И вдруг все эти запахи и различные суетные мысли (я пытался примерить известные мне райцентры на этот городок для подсчета численности и оценки размера и никак не мог соотнести площадь промзон там с пригородами здесь) были перебиты новым ароматом, который заставил меня запнуться. Этот запах пропал, но
— Наконец-то тут появился кто-то, кому на самом деле нравится мое варево! А не очередной любитель следовать за столичной модой!
— Если это то, о чем я думаю, то вы и не представляете, как я рад найти ваше заведение!
— Если вы думаете о напитке, сваренном из жареных зерен алых ягод кустарника аффе, называемого еще «козьей страстью», то ваша радость небеспочвенна.
— Тогда сварите мне порцию побольше да покрепче и, если можно, сделайте его сладким.
— Мед, загущенный кленовый сок, тростниковый сироп?
— Тростниковый.
— Одна «луна» за чашу особой крепости. Палочка лакрицы и лепешка в подарок. — Дядька усмехнулся, называя цену.
Я невольно охнул мысленно и, сохраняя «покерную» физиономию, кивнул:
— Не вопрос. А беседа за чашечкой чудесного напитка обо всем и ни о чем во что обойдется?
Кофейщик засмеялся:
— А это бесплатно, только вопросы задавать будем оба.
— Идет. Правда, если вопросы коснутся того, о чем я говорить не имею права, то ответа на них не будет.
Прочие посетители (судя по ценам — люди далеко не бедные) прислушивались к нашей болтовне очень внимательно, стараясь при этом «соблюсти лицо» — то есть не обернуться и не рассматривать меня в упор. Шагая к столику, указанному хозяином (в глубине комнаты, около торца стойки), я ловил на себе заинтересованные взгляды. За столиком я, развязав кошелек, наконец-то решил проверить, во что мне обошлась ночевка. Оказалось — от шестнадцати до двадцати медяков, просто я не слишком твердо помнил количество мелочи перед въездом в город и то, какую именно монетку я сунул посыльному от Миккитрия. Хм… Как я уже вспоминал и говорил двурвам, одна серебрушка в сутки была бы очень щедрым предложением для любого стражника. При этом я имел в виду бойца-ветерана из графской стражи, точнее — его личного «полка». Такой служака получал в среднем одну «луну» в три дня, то есть — порядка сорока медяков в день. Обычный городской стражник — двадцать пять — тридцать. Сомневаюсь, чтобы наемные работники местных караванов имели доход намного больше. В таком случае стоимость ночевки с завтраком, сопоставимая с дневным заработком людей того круга, на которых рассчитана, казалась явно завышенной. Даже если принять в расчет стоимость тройного завтрака. Разве что я занял апартаменты VIP-класса? Ну да и леший с ним, даже если оба братца каждый взяли с меня за ночевку. Хотя стоп! Стражник, кроме денег, имеет крышу над головой (пусть и в казарме), какую-никакую кормежку и обмундирование, хотя последнее и не везде. Так что для компенсации этих «бонусов», хотя и неполной (все же статус графского гвардейца существенно выше, чем у возницы), монет сорок-пятьдесят контингент места моей ночевки получать должен.
Мои подсчеты чужих денег прервал хозяин заведения, который подошел ко мне с двумя пиалами, парой лепешек, связкой сладких палочек и небольшим кувшинчиком. Как он нес все это — непонятно. Вторая плошка оказалась, разумеется, сваренной им для себя, а в кувшинчике — сахарный сироп. Разумно, при такой цене напитка рисковать пересластить или недосластить его лучше предоставить клиенту. Кофе в пиале, кстати говоря, было примерно грамм (точнее — миллилитров, но пока выговоришь…) сто пятьдесят или чуть больше. За беседой удалось выяснить практически все, что меня интересовало в городишке: куда сдавать гоблинские амулеты (в местную мэрию, хоть называлась и иначе). Где расположен банк двурвов; где продавать жемчуг на ювелирку и на амулеты, а также цену на него. Где и у кого лучше купить или заказать снаряжение и боеприпасы (в первую очередь — хорошие наконечники для стрел). А также — у кого лучше их заклясть для улучшения свойств, хоть это меня интересовало меньше всего. Прояснил и ситуацию с местными храмами — правда, среди имен богов ничего похожего на Арагорна не прозвучало, так что придется обойти все семнадцать, рррр! Но в целом час, проведенный мной в кофейне, сэкономил мне часа два-три блужданий по городку, да и информация о ценах могла полностью окупить стоимость удовольствия, а то и не раз.