Рейдж
Шрифт:
— Почему ты здесь? – поинтересовался я. – Ты работаешь на них, но я тебя здесь никогда не видел.
— Я хотела… Я должна… эти образцы здесь, чтобы… отнести в лабораторию, и я думала…
— Ты думала, что сможешь увидеть Инопланетный Вид. Понимаю, – презрительно сказал я.
— Инопланетный Вид? – спросила она, как будто не знала, что я имел в виду. Лицемерка! Как будто она могла здесь работать и не знать, что здесь были Инопланетные Виды. Здесь всё вращалось только вокруг нас: наша генетика, наша кровь,
— ЧЕЛОВЕК! – прорычал я и оскалил зубы. – Я ненавижу вас, людей. Вы создали нас, только для того, чтобы мучить, но придёт время, когда мы будем свободны. Я найду тебя, человек, и сверну твою милую шейку.
— Я не понимаю, – сказала она. – Существуют… другие такие же, как ты? Сколько?
Лицемерка! Жалкая лживая лицемерка!
— Не притворяйся невинной. Они прислали тебя, чтобы я поверил, что ты славная? Чтобы завоевать моё доверие? Для… размножения? – при этой мысли я сжал кулаки.
— Для раз… размножения? – сказала она озадаченным тоном.
О, она была хорошей актрисой, надо отдать ей должное.
— Лучше скажи им, что меня нельзя ввести в заблуждение. Я сломаю твою шейку так же, как другим женщинам, которых они пихали в мою клетку.
— Я действительно ничего не знала обо всём этом, – заверила она. – Всё, что они делали здесь с тобой… с вами… я нахожу это… Это ужасно. Ты должен мне поверить, не все люди…
Я зарычал от ярости. Мне было достаточно её лжи и разыгранного спектакля.
— Мне. Абсолютно. Без. Разницы, – холодно сказал я, затем подошёл ближе к решётке. Так близко, как позволяли мои цепи.
— Пп… простите? – заикалась она.
Вблизи она пахла ещё лучше. Я ненадолго закрыл глаза, чтобы запах подействовал на меня. Я почувствовал, как в мой член устремилась кровь. Я возмутился нежелательной реакции моего тела, резко открыл глаза и посмотрел на неё со смесью ненависти и желания.
— Ты хорошо пахнешь, – выпалил я прежде, чем смог остановиться. – Они отлично отобрали тебя, чтобы попытаться завоевать моё доверие. Ты выглядишь почти убедительно и так хорошо пахнешь. Я почти могу себе представить, что на самом деле спариваюсь с тобой, а не пытаюсь убить.
Она скользнула взглядом по мне и остановилась на уровне моего члена. Её глаза округлились, и я не мог не почувствовать мужское удовлетворение, когда она, очевидно, заметила, насколько хорошо я был оснащён.
— Моё тело может реагировать на тебя, человек, – мрачно прорычал я. – Но это не значит, что я не ненавижу тебя. Я бы взял тебя, а после этого убил бы. Подумай хорошенько, хочешь ли ты умереть за свои интриги!
— Я… мне очень жаль, – сказала она, и это прозвучало так чертовски искренне, что я начал сомневаться в своей оценке того, что касалось её. Но затем она вытащила одну из тех маленьких коробочек, которые все люди здесь носят с собой, чтобы разговаривать друг с другом
— Я знаю, что у тебя нет причин доверять мне, – сказала она. – Но я тебе обещаю, что позабочусь о том, чтобы здесь всё это прекратилось. Клянусь!
Она быстро посмотрела на меня, потом повернулась и побежала прочь. Я испустил яростный рёв и начал бушевать в своей клетке, пока не пришли часовые и не набросились на меня со своими электрошокерами. Из-за них я потерял сознание.
Два дня спустя у моей клетки появились два врача и шесть охранников. С момента нападения с электрошокерами никто не приносил мне еду и питьё, поэтому они решили, что я достаточно сломлен. Шестеро охранников хотели развлечься со мной, но им пришлось быстро осознать свою ошибку. Я убил троих из них, прежде чем упал на землю под обстрелом стрел с транквилизаторами. Когда я проснулся, то был прикован лицом к стене. Врач и две медсестры пришли в мою клетку с одним из самых жестоких охранников.
— Ты действительно зверь, как она и говорила, – обратился ко мне врач. – Она требует убить тебя, но я думаю, что было бы несправедливо убить тебя просто так. Нет! Сначала ты поплатишься за своё поведение, прежде чем мы позволим тебе умереть. Я всегда считал, что ты не достоин остаться живым. Ты – зверь. Хуже, чем другие. Ты ненавидишь грёбаных шлюх и просто убиваешь их. Даже когда мы прекратили подсовывать в твою клетку женщин твоего вида, ты был слишком разборчив, чтобы делать это с человеческими. Как будто был чем-то лучше их. Ты ошибаешься. Мы, люди, превосходим вас, Инопланетный Вид. Так будет всегда! Мы создали вас!
— Скорее я умру с посиневшими шарами, чем заберусь хоть на одну вашу женщину, – мрачно проворчал я. – Кроме того, я вас предупреждал. Я говорил вам, что убью каждую женщину, которую вы засунете ко мне, но вы всё равно продолжали делать это снова и снова. Кто из нас зверь? Вы жертвовали женщин в надежде на то, что одна из них пробудит во мне интерес, чтобы я сделал ей маленького младенца Инопланетного Вида. – Я фыркнул.
— Гордон, – холодно сказал врач, и охранник приблизился.
— Сэр.
— Ты можешь начинать. Но я хочу, чтобы он это пережил. Я хочу, чтобы его страдания длились несколько дней. Он должен просить о своей смерти!
Я стиснул зубы, потому что знал – этот врач был одним из самых худших. Были те, кто делал свою работу без лишней жестокости. Но не он. У него была цель следить за тем, чтобы мои страдания были настолько огромными, насколько это было возможным. Я пытался сосредоточиться. Не хотел доставлять им удовольствие и кричать. И, определенно, я не стал бы просить их о пощаде. Нет! Я перенёс бы это до конца. Только жаль, что я не получил бы больше свою месть. Мой ангел смерти. Такая сладкая, но настолько коварная и злая.