Рейдж
Шрифт:
Я не мог видеть повреждения, но, должно быть, всё действительно было плохо, потому что я чувствовал, как силы покидали меня. Я даже не мог подняться. Я пополз на четвереньках в сторону нашего поселения. Мои мысли вернулись к Джесси. Увижу ли я снова её милое лицо? Я сомневался. Я никогда не доберусь до деревни в таком состоянии. Стиснув зубы, я пополз дальше.
— О, док, – обессиленно прошептал я. – Где ты, когда мне так нужна?
Затем всё вокруг меня потемнело.
ДЖЕССИ
В
— Док, быстрее! Речь идёт о жизни и смерти! – Хэппи крикнул так отчаянно, что моё горло сдавило. Должно быть, было совсем плохо. Я задавалась вопросом, что произошло.
— Я иду, – сказала я и торопливо надела свои ботинки.
Когда я закрыла за собой входную дверь, Хэппи и Стоди уже бежали в сторону лазарета. Я поспешила следом.
— О ком вообще речь? – спросила я и затаила дыхание, когда их настигла.
— Рейдж, – сказал Стоди, и я почувствовала, что моё сердце остановилось.
— Что? – в ужасе закричала я – Что произошло?
— Он охотился и долго не возвращался, поэтому Стоди и я отправились его искать, – сообщил Хэппи на ходу. – Мы нашли его примерно в двух милях отсюда. Должно быть, он подвергся нападению хищника, а затем серьёзно травмированный потащился к дому. Выглядит плохо.
Я почувствовала облегчение, когда в поле зрения появилось здание, в котором находился приёмный пункт. Я торопилась к Рейджу. Я молилась оставаться спокойной, чтобы иметь возможность его спасти. Я не могла опоздать. Я не хотела думать об этом. Было бы слишком ужасно представить себе, что он не был в сознании.
Стоди придержал дверь для меня, и я бросилась в отделение неотложной помощи, где доктор Форстер и две сестры склонились над окровавленной фигурой, лежащей на операционном столе. Доктор Форстер повернулся ко мне, когда я пришла, и на его лице появилось облегчение.
— Хорошо, что ты здесь, Джесси. Мне нужна твоя помощь. Я уже ввёл его в наркоз. Готовься, чтобы пойти со мной вместе в операционную.
Я торопливо надела свой операционный халат, перчатки и маску и бросилась в сторону Андреаса. Мне пришлось взять себя в руки, когда я увидела лежащего перед собой Рейджа – я профессионал. Он действительно был изувечен и уже лежал на животе. Его спина, руки и плечи были похожи на лохмотья. Андреас уже был готов позаботиться о ранах и соединять снова лоскуты кожи.
— Иди на другую сторону и бери рваную рану на его руке. У меня уже готово плечо.
Я делала то, что мне говорил Андреас, и взяла у Лилли, одной из сестёр, необходимый мне инструмент. Сначала я очистила
— Он был в сознании, когда здесь появился? – спросила я.
— Нет! – ответил Андреас, вздыхая. – Он был полностью без сознания. Его состояние было настолько плохим, что я не осмеливался вводить ему наркоз. К счастью, у нас есть Н73. Новый анестетик – более эффективный, чем все другие, которые я до сих пор применял. Представители Инопланетного Вида очень хорошо его переносят. Как ты знаешь, многие препараты для них неэффективны или имеют нежелательные побочные эффекты. Изготовление Н73 было одной из немногих хороших вещей, созданных «ДМИ».
Раздался писк, и Андреас бросил озабоченный взгляд на машину в изголовье, которая записывала данные Рейджа.
— Кровообращение нарушено, – угрюмо сказал он. – Мэл, дай ему десять миллилитров «Декстовила». Быстро.
Сестра торопливо принесла небольшой флакон из шкафа и достала шприц. Лилли продезинфицировала место на бедре Рейджа, и Мэл воткнула шприц в плоть, медленно вливая жидкость внутрь. Сердцебиение было низким и нерегулярным.
— Давай, парень, – пробормотал Андреас.
Мы оба пристально смотрели на монитор, когда, наконец, прекратилось ужасное пиканье, а показания немного нормализовались. Я с облегчением вздохнула и посвятила себя своей работе. Нам понадобилось два часа, чтобы сшить разорванное тело Рейджа. Когда мы, наконец, закончили, я была так измучена, как будто пробежала марафон. Лишь работа помогала сохранить концентрацию, которую с каждым часом истощала эмоциональная нагрузка.
— Вы дадите ему «Люнол», Андреас? – спросила я.
«Люнол» был еще одним препаратом, который разработал «ДМИ». Оно ускоряло и улучшало заживление ран, но обладало побочными действиями. Пациент страдал от галлюцинаций и для его собственной безопасности и безопасности других должен был быть привязан к кровати. В редких случаях волнение, которое наступало в результате галлюцинаций, могло привести к тому, что состояние пациента резко ухудшалось и даже приводило к тотальному исходу. Но это было редко, и положительные эффекты перевешивали.
— Да, я знаю, что ему вводили «Люнол» после его освобождения и он хорошо его переносил. Мы должны ему дать. Я не знаю, сможет ли он вообще без него обойтись. Антибиотики не действуют на Инопланетный Вид, а риск заражения слишком велик.
Мэл внимательно смотрела на доктора Форстера.
— Дай ему пятнадцать миллилитров, – сказал Андреас, и сестра поспешила к шкафу с медикаментами, чтобы взять одну ампулу и передать ему.
— Будет трудно зафиксировать его со всеми ранами, которые у него есть, – задумчиво сказал Андреас. – Ты думаешь, мы должны попытаться ввести ему «Гексомал» или «Геролит»? Мы никогда не вводили ни одного медикамента вместе с «Люнолом».