Рейды в стан врага
Шрифт:
План "мертвого кольца" терпит крах
Еще находясь в Петрозаводске, К. Е. Ворошилов нашел возможность помочь 7-й армии артиллерией и людьми. Через несколько дней ее артиллеристы получили 27 76миллиметровых орудий и сформировали несколько батарей. Расчеты взяли из полков народного ополчения и в запасных полках. В начале августа в армию прибыло 8 маршевых батальонов с оружием, каждый в 500 человек. За счет их пополнили 71ю дивизию и части петрозаводского направления.
71я стрелковая дивизия в районе Вохтозеро, в 75 километрах северо-западнее Петрозаводска, получила частную задачу -
На рассвете рота во главе с командиром Н. Т. Омелиным незаметно подобралась к командному пункту вражеской бригады, наметила объекты для нападения и в 4 часа утра атаковала его. Удар нашего подразделения был столь неожиданным, что офицеры штаба даже не успели одеться и оказать организованное сопротивление. Многие из них были уничтожены, остальных наши бойцы взяли в плен. Сейфы с боевыми документами были вскрыты, их содержимое доставлено по назначению.
Удар нашей дивизии с фронта и дерзкие действия батальона в тылу противника расстроили его планы. Бросив артиллерию и тяжелое оружие пехоты, он отступил со своих позиций. А ведь готовился наступать и имел превосходство в силах и технике.
В боях под Толвоярви с 307м полком 163-й немецкой пехотной дивизии бойцы 52-го полка захватили группу военнопленных из 12 офицеров и 60 солдат. Офицеры вели себя вызывающе. Они наперебой выкрикивали, что их пленение нелепейшая случайность, что война скоро закончится их полной победой. И сетовали на то, что им стыдно перед коллегами, которые наступают на Украине и в Белоруссии. Те уже отправили домой по нескольку посылок, а им не повезло: воюют в Карелии почти месяц, а не могут добыть ничего ценного.
Пленные солдаты вели себя несколько иначе. А некоторые из них были даже довольны, что попали в плен и избавились от изнурительной войны. Они приняли и подписали письмо к солдатам 163-й пехотной дивизии. Об этом Советское Информбюро сообщало 10 августа следующее: "Н-ская красноармейская часть под командованием тов. Бирмана разгромила 307-й полк 163-й дивизии, которую фашисты рекламируют как одно из лучших соединений германской армии. Пленные из взвода фельдфебеля Франца Хоберкена обратились с письмом ко всем солдатам 163-й немецкой дивизии:
"Нас бросили из Норвегии в бессмысленную и гибельную войну против Советской России в северные леса и болота. Мы не хотим умирать ради того, чтобы Маннергейм и его приспешники приобрели карельские колонии. Финский народ нас ненавидит, русский народ встречает губительным огнем. Гитлер погибнет, незачем нам связывать свои судьбы с судьбой этого обреченного авантюриста.
У вас есть возможность спасти свои жизни для семьи и освобожденной Германии. Мы этой возможностью воспользовались, воспользуйтесь и вы. Бросайте оружие! Сдавайтесь в плен!"
Письмо-обращение было отпечатано отдельной листовкой и распространено среди солдат 163-й немецкой дивизии.
А 52-й полк в 15 километрах от государственной границы продолжал до конца августа сдерживать зарвавшегося врага. Под Корписелькя, Толвоярви, Пожваарой воевал с противником и комсомолец младший сержант Петр Тикеляйнен, командуя отделением.
Наши бойцы и командиры сражались против наседавшего врага, как говорят, до последней возможности. А я бы сказал: и более того. Отделение младшего сержанта П. А. Тикеляйнена обороняло мост. Бойцы отразили три атаки превосходящих сил противника и не отступили даже тогда, когда кончились боеприпасы. По примеру командира они кинулись в рукопашную. Многие из них погибли в ожесточенной схватке с врагом. Но противник через мост не прошел. За героизм и инициативу младшему сержанту П. А. Тикеляйнену было присвоено звание Героя Советского Союза.
За славные боевые дела и четкое выполнение заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и их сателлитами Президиум Верховного Совета Карело-Финской ССР наградил 52-й стрелковый полк почетным Красным знаменем. Это был лучший полк в войсках 7-й армии. До конца сентября он держал оборону в районе Чалкосельга - Вохтозеро, затем сражался с неприятелем под Петрозаводском, Кондопогой, Медвежьегорском.
Опасность же "мертвого кольца" для Ленинграда существовала. Наступление, предпринятое финнами 10 июля, не было обособленным. В этот период южнее города на Неве вели активные действия немецко-фашистские бронетанковые и моторизованные войска. Они заняли Псковский укрепленный район. 41-й моторизованный корпус врага двигался на Лугу, достиг реки Плюссы и завязал бои с войсками прикрытия Лужской оперативной группы.
Лужская укрепленная позиция еще не была завершена. Дивизии народного ополчения, предназначенные для ее обороны, только формировались. В этих чрезвычайных обстоятельствах Военный совет Северного фронта принял решение перебросить с петрозаводского направления на лужское 237ю стрелковую дивизию, а с Карельского перешейка - две дивизии из 10-го механизированного корпуса.
Натолкнувшись на упорное сопротивление наших частей, 41-й корпус гитлеровцев изменил направление главного удара. Его основные силы повернули на Кингисепп, обходя лужскую группировку. 14 июля противник передовым отрядом форсировал реку Лугу и захватил плацдарм на ее северном берегу, у деревни Иваневское.
Усложнилась обстановка и в районе Большого Сабска, где вечером 14 июля передовой отряд противника форсировал Лугу и захватил плацдарм на противоположном берегу.
Командование северо-западного направления в приказе войскам, защищавшим Ленинград, потребовало принять все меры к тому, чтобы не допустить неприятеля к колыбели Октябрьской революции. В этом документе, подписанном Маршалом Советского Союза К. Е. Ворошиловым, секретарем ЦК ВКП(б), членом Военного совета А. А. Ждановым и начальником штаба северо-западного направления генерал-майором М. В. Захаровым, указывалось, что над Ленинградом нависла прямая опасность вторжения врага.