Рейды в стан врага
Шрифт:
Вечером 14 июля противнику удалось подобраться к командному пункту полка. Полковник Алексеев собрал для отражения врага все наличные силы: Стрелковую роту, находившуюся в резерве, бойцов спецподразделений - и лично повел их в контратаку. В том жестоком бою командир полка погиб. За проявленное мужество и личную отвагу он посмертно был награжден орденом Ленина.
Мужественно сражались с врагом бойцы всех специальностей: стрелки, пулеметчики, связисты, саперы. Но особо нужно отметить артиллеристов, которых возглавлял полковник И. М. Лысов. Они до последнего снаряда отстаивали свои огневые рубежи, били
С выходом противника к станции Лоймола образовались два новых направления вдоль дорог на Кясняселькя - Палалахту - Ведлозеро Петрозаводск и на Питкяранту - Салми - Видлицу - Олонец. А там ни одного взвода для прикрытия. Командующий 7-й армией распорядился срочно послать в район Лоймолы батальон охраны штаба армии и батальон из 52-го стрелкового полка 71-й дивизии. Других резервов у него не было. Член Военного совета армии бригадный комиссар Г. Н. Куприянов выехал в Петрозаводск, чтобы там сформировать хотя бы стрелковый полк, так необходимый в создавшейся ситуации.
Работники аппарата ЦК и Совнаркома республики, командиры гарнизона приняли все возможные меры. Из партийных, советских, комсомольских и профсоюзных работников подобрали средний командный и политический состав. Командиром созданного 131-го стрелкового полка назначили капитана П. Т. Съедина. Часть укомплектовали по штатам военного времени. Только вместо батареи 76мм орудий полку придали бронепоезд под командованием капитана Д. М. Вознюка.
Ранним утром 13 июля в пожарном порядке сформированный полк погрузили в эшелоны и без остановок повезли в Суоярви. Оттуда его направили к Лоймоле.
А в это время батальон охраны штаба армии и батальон из 52-го полка подошли к станции, с ходу контратаковали врага и отбросили его на окраину поселка. Однако к исходу 13 июля под натиском в несколько раз превосходившего противника вынуждены были оставить станцию.
131-й полк развернулся в боевой порядок в 6 километрах от Лоймолы и оказался один на один с 1-й финской пехотной бригадой, усиленной егерским батальоном и ротой бронемашин. Трудно сдержать такую махину, но и не остановить ее нельзя. Пять дней полк вел неравный и жестокий бой с противником, пятясь на северо-восток. В 15 километрах от Лоймолы полк остановился на подготовленном рубеже. Финны еще раз атаковали его по всему фронту, но успеха не добились.
В оперативной сводке за 30 июля говорилось: "131-й полк прочно удерживает прежние рубежи, отражая многочисленные атаки противника". Сводка за 31 июля дополняла: "На участке 131-го полка попытки противника перейти в наступление отбиты".
В первых оборонительных боях отличился и 52-й полк 71-й стрелковой дивизии. До начала активных действий он располагался недалеко от государственной границы, в районе Корписелькя. Его оборонительный рубеж флангами упирался в небольшие озера. Это исключало обход позиций по суше и способствовало удержанию межозерного дефиле небольшими силами. Командовал полком стажер академии имени М. В. Фрунзе полковник М. Я. Бирман. Политическую работу в полку направлял комиссар А. А. Окишев, человек душевный и бесстрашный, толковый организатор.
Утром 10 июля неприятель обрушил на позиции полка многие тонны горячего
Позднее, когда неприятель вел бои в районе Крошнозеро - Маньга, пытаясь прорваться к Петрозаводску, 131-й и 52-й полки по указанию командования отошли на другой рубеж - Чалкосельга - Вохтозеро. Здесь они упорно сражались с врагом в течение сентября, нависая с фланга над петрозаводской группой войск противника.
В ночь на 15 июля части 168-й дивизии и 367-й полк 71-й дивизии отошли за реку Янисйоки. Через некоторое время 168я дивизия была передана 23-й армии. О коллективном подвиге ее бойцов и командиров было подробно рассказано в брошюре "Бондаревцы", вышедшей в то время. В ней, в частности, подчеркивалось, что бондаревцы достойно продолжают и умножают славные традиции Красной Армии.
На рубеже Янисйоки наши подразделения сражались до сентября.
* * *
В ночь на 30 июля специальным поездом из Ленинграда в Петрозаводск отправились главком северо-западного направления. К Е. Ворошилов и член Военного совета А. А. Жданов. Узнав об этом, командарм-7 Ф. Д. Гореленко командировал для встречи бригадного комиссара Г. Н. Куприянова, которого наставлял:
– Доложите обстановку, расскажите о наших трудностях. И обязательно просите помощи. Хорошо бы выхлопотать пять-шесть батарей, побольше снарядов, сотню пулеметов, тысячу-другую автоматов, несколько маршевых рот с винтовками для пополнения наших поредевших полков...
А за несколько дней до приезда высокого начальства командующему войсками Северного фронта была направлена телеграмма. В ней говорилось о том, что в распоряжении командарма нет в резерве ни одной роты, и высказывалась просьба изыскать возможность помочь хотя бы одним стрелковым полком. Телеграмму подписали Гореленко, Куприянов, Крутиков.
В Петрозаводске беседа с высоким начальством происходила в вагоне главкома. Г. Н. Куприянов с картой в руках подробно доложил обстановку на фронте армии.
– Почему же сдали станцию Лоймола? - неожиданно спросил К. Е. Ворошилов.
Член Военного совета армии доложил, что станцию обороняла всего одна стрелковая рота, а противник атаковал ее дивизией. И, посчитав, что наступил самый подходящий момент, изложил главкому просьбу руководства армии. Маршал Ворошилов сочувственно сказал:
– Знаем, что вам тут нелегко приходится, но держитесь! Сейчас у нас идут большие формирования. К осени вы получите солидное подкрепление.
И тут же он сформулировал основную оперативную задачу армии. Она состояла в том, чтобы не дать врагу возможности продвинуться к Ленинграду с востока, не позволить немцам и финнам соединиться на южном берегу Ладожского озера и создать "мертвое кольцо" вокруг Ленинграда.