Шрифт:
— Мне показалось или ты порой зовешь Рэя этим чудным именем? — спросила она, вдумчиво приложив кулачок к подбородку.
— Остролист, да. Именно под этим именем он остался в моей истории.
— Острый лист. Как дерево падуб? Откуда взялось такое имя?
— Как и многое в этом мире — по случайности. А может, именно так было предрешено? — загадочно задался вопросом он, подогревая интерес.
— Опять темнишь. Ну расскажи, расскажи, расскажи! Любишь же ты посекретничать.
Делец рассмеялся и, сверкнув перстнем-печаткой, пригладил ус.
— Дело было после событий, описанных в моей второй истории. Рэй, Настя, Амадей и Сольвейг покинули
I
Путь героям намечался более чем лихой, более тысячи верст. Разбивался на два этапа: около пятисот верст через Северо-Восточный край до деревни Крапива, а из нее еще столько же да немножко до города Белый Корень в Срединном.
Быстро сказать, да долго идти. Божественные посланники шли на запад нескончаемыми лесами и равнинами в сторону Срединного края. За отсутствием свободных лошадей, идти приходилось пешком, зато налегке. Лишь Сольвейг, не способная уснуть по ночам, изо дня в день, точно кошка, дремала поверх котомок на спине у могучего Ворона, который на удивление быстро примирился с лисьим духом. Вроде и далек путь, а дорога-матушка в помощь, сама своим ходом стелется.
И лишь ночи тянулись для стрелка мучительно долго. Снова и снова он вздрагивал в тревожных снах, страшась вновь услышать далекий скрип несмазанной калитки. Он часто подолгу сидел у огня, опасаясь проваливаться в глубокий сон, засыпал только под утро, и лишь на несколько часов.
— Помочь тебе с костром? — спросил Рэй у Амадея, пока остальные разбрелись по светлому березнику в поисках грибов.
Раненый глаз героя скрывала аккуратная, вышитая Мелиссой повязка с кожаным окклюдером. За дни пути могучее летнее солнце выжгло его каштановые волосы до русого оттенка.
— Ну, — постучал он березовой палочкой по углям, — вроде и так горит.
— Ага, — выдохнул Рэй, устало потирая лицо. — Амадей, хочу попросить тебя кое о чём. Только… мог бы не задавать вопросов?
Теплый ветерок бежал по просторной, солнечной низине, что лежала впереди, а в зеленоватом небе громоздились титанически высокие столпы густых, ярко-белых облаков. На западной кромке горизонта уже прорастал Гусиный хребет. По северную его сторону лежали Воложба, а еще далее — знакомый Сяв. По южную, к которой двигался отряд, — богатая деревня Крапива.
— Хм-м, — протянул Амадей, пытаясь вникнуть в подоплеку такого захода, — посекретничать вздумал? Как у вас с Настей, что-то не пойму? Вы порой прямо не отходите друг от друга, — подталкивая локтем, ехидничал он. — А уж как горячи ваши сражения, ух. Но иной раз ты с ней отчего-то холоден.
— У нас… всё отлично, — обернулся стрелок в сторону березника, приметив светлую тунику с закатанными рукавами.
— Прямо вот отлично? — скептически спросил Амадей. — Мне-то можешь не юлить. Вы даже ни разу не уединились. Я ведь слежу, даже одним глазом примечаю! Не понимаю, чего ты тянешь? Женщина не создана чтобы томиться любовью — остывает. Поначалу-то думал, тебе наша надменная лисичка мила, но с ней ты отчего-то вовсе перестал разговаривать.
— Дело не в том.
— Не теряй момент. Кто знает, когда оборвется наше славное путешествие? Вспомни, как вчера кабан чуть не подрал тебя на охоте: вылетел из кустов — ты и оглянуться не успел! Затоптал бы великого лучника, вот бы «геройская» история получилась. Лишь Солька и спасла. Всё ж до чего она быстра, если обернется
— Доберемся до Крапивы, там и поглядим.
— Ха-ха, Рэй, на старости глядеть будешь, а тут надо действовать! Я понимаю, что ты хочешь как можно скорее добраться на север, пока погода не испортилась и холода не пали на землю. Но все эти дни ты как изувер нас подгоняешь. Ты выглядишь очень уставшим. Забудь о геройстве на денек-другой и… — он поднялся и приобнял товарища за плечо, силой поворачивая его голову в сторону Насти, — куй пока куется! Вот тебе совет: после вашего вечернего занятия на мечах, очень неплохая идея продолжить тренировку в другой плоскости. «Настя… — понизив голос до страстного баса, принялся изображать Амадей, — сегодня тебе придется поработать над еще одним мечом». «Ах, Рэй. Но работа над ним займет у меня всю ночь!»
— Амадей! — нахмурился стрелок.
Тот досмеялся и, увидев суровое выражение лица спутника, стер ухмылку с лица.
— У меня просьба. Примени свой талант еще раз. На мне.
Амадей чуть отстранился: просьба выглядела, ох, какой нездоровой. Стрелок продемонстрировал страницу дневника со словами, которые Амадей должен ему внушить.
— Просто скажи мне это. Как тогда.
— Хм, знаешь, — покачал он головой, — я сделаю, как просишь, и даже не стану задавать вопросов. Но позволю себе отметить, что меня беспокоит твое состояние. Просто не забывай, что ты не должен всё тащить один. Если только я могу чем-то помочь… — он прервался на секунду, затем встал напротив стрелка, заглянул ему в глаза и произнес как было начертано: — Рэй, что бы ни случилось и как бы плохо тебе ни было — не отдавай Сольвейг.
И скоп искорок пролетел перед глазами.
Десяток дней и сотни верст лежали за спинами путешественников, а Северо-Восточный не переставал ласкать взгляд красотами: леса и реки, утесы и скалы — сколь богата и жива природа Княжества! Иной раз выберешься на вершину перевала, и взгляд провалится в залитую солнцем долину с реками и лесами. Тут вдохнуть — вдохнёшь, а выдохнуть и позабудешь.
Вьющиеся реки и горные хребты один за другим оставались позади. Лету наскучило хмуриться, все положенные дожди выпали на минувший сенозарник, так что жнивень выдавался на радость погожим. Теплая без осадков погода способствовала скорому пути.
— Рэ-э-эй, — изможденно промычала Мелисса, волоча отяжелевшие ноги. Руки ее безвольно отвисали вдоль тела. — Шесть часов идем! Сил нету.
— И двух часов не прошло с последнего привала, — ответил стрелок. Он уже знал: коль бы и правда устала, то шла бы молча, а раз есть силы жаловаться, есть и идти. — Нет смысла останавливаться, мы почти добрались до Крапивы.
— Всё! — бесповоротно произнесла она и по-детски упала на коленки.
— И что прикажешь с тобой делать? — обернулся он, придержав коня.
— Я больше не могу шагать. Идите далее вчетвером. А меня… несите.
— Предложил бы тебе сесть верхом на Ворона, но место пока занято, — взглянул он поверх сумок на крупе коня и улыбнулся с того, как Сольвейг пускает слюни в беспробудном дневном сне.
— Жарень! — выпалила Мелисса. — Хочу в баню. Хочу нормально поесть. Хочу спать на перине до обеда!
— Началось. Ты каждый день капризничаешь.
— Потому что каждый день одно и то же! — выкрикнула она, и голос прокатился по цветастой равнине. — Встаем чуть рассвет, едим что попадет, шагаем с утра до ночи, как проклятые!