Революция
Шрифт:
– И чем же это он хорош?
– Поставил нам всем. Угостил с дорогой душой, не жался. Он инженер.
– Испанец?
– Да. Но из Испании.
Мадерист, кивнув, снял сомбреро, рукавом вытер лоб. И волосы, и усы, полностью закрывавшие верхнюю губу, были уже тронуты ранней проседью, а от правого виска к челюсти тянулся еще довольно свежий лиловатый шрам – след рубленой раны.
– Значит, повезло ему. Был бы здешний – висел бы уже в петле.
Его люди, смешавшись с путейцами, облепили стойку. На полу они оставили два больших
– А что сиятельный сеньор забыл в этой дыре? – осведомился главарь.
– Пошел взглянуть, что происходит. – Мартин позволил себе намек на улыбку. – Я живу в отеле «Монте-Карло», в четырех кварталах отсюда.
Главарь не улыбнулся в ответ:
– Фешемебельный, небось, отель?
– Ну, недурной.
– Пули туда и оттуда как мухи летают. Рискуете сквознячок в фигуре получить.
– Простите, что получить?
– Дырку в черепушке, вот что.
– А-а… Ну, вот я и зашел сюда.
Главарь еще минуту вглядывался в него, словно сомневаясь. Потом одной рукой протянул Мартину бумажник, а другой спрятал револьвер к себе в карман. Кто-то пододвинул ему стакан воды, и он осушил его маленькими глотками. Допив, хлопнул в ладоши:
– Собирайтесь, ребятки, выходим.
Остальные допили свои порции, поставили стопки и двинулись к дверям, не сделав ни малейшего поползновения уплатить. Хозяин воспринял это со всегдашним смирением: бутылка текилы и бутылка сотола – небольшая плата за то, что его оставили в покое. Главарь взял свой карабин, и тут Мартин показал ему на красный ящик, куда один из гостей стряхнул пепел с сигары.
– Вы позволите, сеньор, сказать вам два слова?
Тот остановился и окинул его неприязненным взглядом:
– На то Господь и дал нам всем язык… Но за свои слова каждый отвечает сам.
Мартин снова показал на ящик:
– Это динамит?
– А если и так, то что?
– А то, что я бы на вашем месте не курил вблизи. Заряды старые и, кажется, вспотели.
– Чего-чего?
– На поверхности, как испарина, проступает нитроглицерин. Рискуете взлететь на воздух.
Главарь заморгал:
– С чего вы взяли?
– Говорю же: он инженер, – снова вмешался усач.
Главарь скорчил пренебрежительную гримасу.
– Мои ребята, – он показал на свирепые ухмыляющиеся лица, – с безносой в обнимку пляшут.
– Тем не менее, – ответил Мартин. – Зачем нарываться?
Мексиканец как будто призадумался. Потом снова обернулся к своим:
– Слыхали? Гасите свои сигары, с огнем не играют.
Все вышли. Но главарь тут же снова возник в дверях. И взглянул на Мартина:
– Вы чего – разбираетесь во взрывчатке и всяком таком прочем?
– Немного. Это часть моей работы.
– Он сказал, вы инженер? По какой части?
– Горный.
Главарь в задумчивости
– И умеете так заложить динамит, чтоб что надо взорвать, а остальное не тронуть?
– Не понимаю.
– Ну, чтобы взорвать какое-нибудь место, но так, слегка… Чуточку. Столько, сколько нужно.
– Это зависит от того, что требуется… Но думаю, что справлюсь.
Лицо главаря осветилось широкой улыбкой.
– Придется вам сопроводить нас! Не в службу, а в дружбу.
Мартин ощутил холодок под ложечкой. Растерянно взглянул на мадериста, но по лицу его понял, что возражения не допускаются. И потому надел шляпу, вышел наружу и вслед за главарем и его людьми зашагал по правой стороне улицы. Куда направляются, не сказали, а спросить он не решился.
Пальба доносилась с трех точек, по солнцу определил Мартин, – с севера, с запада и с юга. И не ослабевала. Только в восточной части Сьюдад-Хуареса было вроде бы тихо. Время от времени его спутники останавливались на перекрестках, всматривались и стреляли наугад, словно бы проверяя, нет ли угрозы впереди, а потом поочередно бегом бросались вперед и собирались на другой стороне. И каждый раз главарь ободряюще хлопал Мартина по спине:
– Шевелите копытами, инженер… Не зевайте, а то подстрелят.
Обстреляли их только однажды. Неподалеку от арены для боя быков, с оконечности проспекта треснули два выстрела, и от вжикнувших над головой пуль Мартин покрылся гусиной кожей. Его спутники остановились на миг, вскинули карабины и вразнобой ответили огнем. И только главарь, не пригибаясь, медленно, с безразличным видом шел вперед. Перехватив взгляд Мартина, остававшегося на углу, задержался, обстоятельно раскурил сигару и двинулся дальше.
– Так что, дружище, с динамитом вы в ладах?
Прижимаясь к стенам домов, они снова шли вперед. Мартин кивнул:
– Да, по работе случалось иметь с ним дело. В шахтах часто приходилось подрывать пласты.
Мексиканец остановился, наклонившись, отцепил шпоры и подвесил их к поясу рядом с кобурой.
– Забавно вы сказали насчет испарины. Глазок – смотрок.
– Динамит – это нитроглицерин, которым пропитывают такое особое вещество вроде глины, чтобы можно было безопасно хранить и использовать.
– Ну надо же… А потеет как человек?
– Более или менее. От времени, от жары, от сырости или от холода эта пропитка начинает выделять влагу. – Мартин подбородком показал на тех двоих, что тащили красный ящик. – Его и переносить-то с места на место опасно.
– Ладно уж, мы почти дошли, – рассмеялся мексиканец. – А то, конечно, если рванет – костей не соберешь.
Время от времени они останавливались, чтобы сориентироваться. Опускали ящик на землю, а главарь разворачивал лист бумаги, где карандашом был начерчен план. Пройдя еще несколько шагов, Мартин заметил, что главарь с любопытством посматривает на него краем глаза.