Революционер
Шрифт:
– Откуда берётся электричество для всего этого? Только не говори, что солнечная энергия…
– О, нет конечно же нет, – волк не постеснялся ответить, – Сейчас у нас работает водородная станция.
– Водородная станция? – восторженно переспросил Дино, подбежав к нам, – Откуда у вас такое?!
– Она довоенная. Мы её расконсервировали около двадцати лет назад и с тех она нам исправно служит. До этого были ядерные станции, но мы сами их заглушили и разрушили – протечки…
– Давно это было?
– Пятьдесят лет назад. Сейчас остался лишь слабый радиоактивный
Я быстро вскинул бортовой компьютер на правом рукаве. Действительно слабый – всего три года надо было, чтобы получить летальную дозу радиации. В любом случае я не собирался оставаться здесь настолько долго.
– А это что за здание? – спросил Дино, когда мы проходили мимо огромного круглого строения, высотой в десяток метров, – Выглядит заброшенным…
– Это Токамаак, – ответил Виктор, пожав плечами. В ответ ему Молотов решил блеснуть своими познаниями:
– Томагавк это топор у индейцев. Это здание на топор не тянет.
Волк слабо ухмыльнулся.
– Не томагавк, а Токамаак, – ещё раз повторил Виктор, – это ТОроидальная КАмера с МАгнитной Катушкой. Так это расшифровали на русском. Что это означает мы не знаем, но знаем, что эта штука будет выдавать непомерное количество электричества, если мы узнаем как её заправить, запустить и обслуживать.
– Плазменный реактор, – вспомнил я, – Я видел что такой есть в точке М-900…
– Что? – строго спросил меня генерал, но я отмахнулся от его вопроса:
– Не суть важно. Нам туда не попасть…
Пока мы прошли весь город, я успел насмотреться на многое, и многому удивится. В конце концов Виктор привёл нас почти к самой электростанции, вокруг которой был разбит довольно большой город – домики были сделаны их гофрированных листов железа и жести, зачастую просто из мусора, который скрепили между собой какой-то сажей. Сказать, что всё держалось на соплях, это ничего не сказать. И на фоне всего этого высилась огромная, белоснежная, чистая и ухоженная водородная станция. Я не знал как она устроена, но видел что она не просто работает – она работает хорошо. Из неё тянулись фазовые провода для всех заводов этого города, которые уходили не только в землю кабелями, но и высоко наверх. Станция питала не только преисподнюю, но и её хозяев. Сразу же у нас нашёлся умник в морде Черкеса, который со своим южным темпераментом предложил простой и глупый план:
– Как насчёт обрезать им электричество? Просто и понятно!
– Нельзя, – грустно ответил ему Виктор, – Во-первых, если потребление электричества снизится до критической отметки, то мы не успеем её заглушить. Тогда она придёт в негодность. Во-вторых до этого нас скорее всего закидают бомбами…
– Бомбами? Это так вас держат под контролем?
– Да…
– Хреново, – сказал Генерал, – Нам надо место где можно поговорить.
– Конечно, вы можете зайти ко мне… – Волк показал пальцем на маленький, слегка покосившийся домик. Мы конечно рады были такому гостеприимству, но хибара показалась уж больно не просторной.
– Маловато места будет, – со смешком заметил генерал, – Нам бы где разместится
– Революции?
– Да, мой друг. Мы ведь пришли помочь…
Мы принялись активно подготавливать нашу операцию. Трое суток ушло у Динозаврика что бы с помощью киборгов изготовить выкройки для прессов. Еще сутки Дино объяснял бригадирам и старшим смен технологии производства разных деталей. Пару дней, пока нам готовили все необходимое, Дино занимался взрывчаткой — он организовал производство азотной кислоты — ею обрабатывали ветошь и получали нитропорох.
Еще сутки Дино выпаривал технические жидкости, которые перед этим отобрал. В процессе воняло просто невозможно. Прикрывая морду мокрой тряпкой, я откашлялся:
– Дино, что это за херня?!
Глядя на кипящую, мутную сине-зеленую киселеобразную субстанцию, Дино усмехнулся:
– Пока ничего.
Потом он смешал этот кисель с серной кислотой в которой растворил несколько мешков светло серых гранул.
Из получившегося раствора, Дино отфильтровал мутный белый осадок.
– Промывайте тщательнее! — напутствовал Динозаврик. — Это чистый гексоген...
– Как гексоген?! — Подпрыгнул я.
– А ты думал мы их будем по попке шлепать? — Мило поинтересовался Дино.
Отфильтрованные снежно белые кристаллы, Дино тут же смешал, на паровой бане, с парафином и техническим вазелином. Когда чан остыл, Дино зачерпнул из него смесь напоминающую пластилин и разминая ее в лапе усмехнулся:
– Пластит заказывали?
Затем, Дино собрал выстрел для гранатомета — самый настоящий — с лопастями стабилизатора и газовой турбинкой на конце выстрела. Единственное изменение было в боевой части — у Дино она была полностью заполнена пластифицированной взрывчаткой. Киборги рассчитали баллистику для этого выстрела заново.
Вообще связка Дино-киборги-завод, оказалась пугающе эффективна. За неполную неделю у нас появилось несколько десятков гранатометов типа РПГ-7, около пары сотен АКМов вполне сносного качества, и три или четыре сотни самодельных пистолет-пулеметов типа СТЕН. Это не считая многих сотен килограммов патронов.
Из брезента шили ремни для оружия и разгрузочные системы с карманами под магазины и гранаты. Из обрезков стальных листов ковали ножи и кинжалы, а из остатков взрывчатки сооружали ручные гранаты.
Автоматы Калашникова, Дино приказал скопировать с оружия Молотова — киборги просто “нарисовали” чертеж от руки.
Глядя как растет гора оружия, рабы начали серьезно менять свое отношение к нашему предприятию. Раньше многие шептались что мы авантюристы, и все к то пойдут за нами пойдут на верную смерть. Теперь же, глядя на связки гранат, охапки автоматов и груды гранатометных выстрелов, даже самые упертые скептики вынужденно соглашались что у нас есть шанс. И не плохой.
А те, кто поддерживал нас с самого начала прибывали в настоящей эйфории. Нам даже приходилось их регулярно осаживать, иначе они могли бы совершить какую ни будь глупость.