Революционер
Шрифт:
– Резонно, – заметил я, – Тогда что будем делать?
– Для начала в Японию… – Динозаврик привстал, – Я всё-таки хочу. Мы действительно сможем найти там что-то полезное, что поможет жителям Владивостока, а не ящеру лично.
– И я бы не отказался, – кивнул Добб, – я за три сотни лет не побывал за границей даже. И поправить сей печальный факт совсем не против.
Я оглянулся, посмотрел на генерала и принял решение:
– Тогда завтра мы попросим необходимые ресурсы у президента. И если получим отказ – разведём лапами.
– Согласен, – тут же сказал
– Тогда сейчас все по койкам и чтоб завтра были трезвые. Хватит, из-за пьянок одну миссию уже завалили, – я махнул лапой и все быстро разошлись. Динозаврик свернул свои схемы и затащил их к себе на вторую полку, Молотов забрался на последнюю, третью, и там спокойно открыл какой-то журнал. Мы с Доббом вышли из вагона номер два и пошли к своему, родному восьмому вагону. По дороге путь нам преградили четыре лиса, один из которых смачно и вальяжно курил сигару. Впрочем при нашем появлении они не стали выпендриваться, и смирно отдали честь мне и Доббу.
Я их четверых знал – парни всегда были сами по себе и специализировались на глубоком идиотизме. Я улыбнулся им – судя по виду, лисы что-то затевали.
– Я слышал, что вам нужны лучшие из лучших, для поездки в страну восходящего солнца? – спокойно начал крайний рыжий, по имени Афонасий, – Мы бы хотели застолбить… – он с удовольствием оглядел оставшуюся троицу, – Четыре места.
Я поглядел на Добба и тот улыбнулся. Конечно, они были давними знакомыми, и пожали друг другу лапы.
– Наслышан про тебя, кстати, – признался я ему, – Вы же из “Лис ночи”, что вам там не сидится?
– Скажем так, у одного из наших, – он кивнул на невысокого лиса с каким-то иностранным автоматом за спиной, – В Японии остались кое-какие родственники и он хочет их навестить.
– Долги? – почему-то спросил Добб, и рыжий с улыбкой кивнул.
– Антон, мы туда прём не для выяснения личных, неуставных отношений, – напомнил я, еле вспомнив как его зовут.
– Я не Антон, я Артём, – с улыбкой ответил рыжий, – Антон чуть правее.
– Извини.
– Ничего, товарищ полковник.
Мне стало неловко отказывать.
– Мы ещё точно не знаем едем ли мы туда, – наконец ответил я, – Но если кто-то хочет, то я только с удовольствием возьму отличных бойцов в нашу роту.
– Надо бы завести список, – сказал Добб и пощёлкал пальцем у своего уха, – Создать файл.
– Что ты сказал?
– Я список завожу, – ответил Добб, и тут же матюгнулся, – Отмена! Переименовать. Список бойцов на выезд в Японию. Открыть.
– Ты мой персональный ноутбук, – улыбнулся я, похлопав добермана по плечу. Не то что бы он отнёсся к этому с большим энтузиазмом, но произнёс четыре имени: Афонасий, Артём, Антон и Амиго. Последнее именем не было – так звали весёлого и наглого лиса, последнего в команде. Вообще про этих четверых стоило многое рассказать, но их поступки говорили сами за себя лучше любых слов.
Афонасий курил всегда. Говорят, что тех, кто видел его без сигареты, зажатой в краешке пасти он чуть ли не убивал. Был мозгом всей команды, то есть главным идиотом. Ходил слух, ничем
Артём – крепкий лис, почти никогда не надевал рубашку, ходил постоянно в одной и той же чёрной жилетке и имел прострелянное шальной пулей ухо, мог завязать по памяти любой узел, даже самый хитрый и был мастером верёвки, как он сам себя называл. Дайте ему канат в лапы и он перелезет через любое препятствие, слезет откуда угодно и ещё фокус покажет. Попал в армию, скрываясь от преследования за воровство, и теперь был у нас разведчиком.
Антон, это такой терминатор в миниатюре, только ещё грубее. В двенадцать лет отроду он собрал в своей деревне инерционный пулемёт, и тем самым заслужил почёт и славу. К несчастью пулемёт оказался не очень транспортабельным, и теперь он специализировался на всяких дуратских вещах, вроде самодельных пулемётов, лентой к которому служил обычный армейский ремень. Что и говорить – в изобретательности он мог переплюнуть Динозаврика, но вот по надёжности все изобретения военного инженера были на порядок выше.
Ну и Амиго. Просто посмотрев на него, я сразу же подумал что его стоит познакомить с Чаком, а потом дать им на двоих одну самку. А потом делать ставки.
– Записывай их, – с улыбкой кивнул я, отдав честь четвёрке, – Если найдутся ещё достойные вояки – сообщите.
– Есть, – кивнул Афонасий и с улыбкой от уха до уха исчез в вагоне.
На следующий день, сразу после подъёма, я построил весь состав перед поездом и огласил им наш приказ. Попросил выйти из строя тех, кто хочет поехать, и сразу вышли те, кого я знал лично и просто был хорошо знаком. Вышли почти все сержанты, старшины и даже ефрейторы, а остальные толком и не умели держать оружие, или не имели такового. Я попросил Добба переписать всех желающих, а сам отошёл постоять в сторонке.
Совершенно внезапно я увидел президентский автомобиль, стоявший на бывшей парковке вокзала. Несмело оглянулся, но никого не увидел, хотя их средство передвижения означало, что ящер шатается где-то поблизости. Зачем-то потянулся к бортовому компьютеру на своём костюме, проверил некоторые радиочастоты – везде только шум.
– Товарищ полковник? – раздался знакомый голос за спиной, и я рывком обернулся. В сопровождении своих лисиц ко мне медленно и вальяжно подошёл президент России, и, скрестив свои лапы на животе, спросил, – Как спалось?
Я решил не темнить, и показал себя не с самой лучшей стороны.
– Паршиво, господин президент.
Почему-то главная лисица потянулась за пистолетом, но этот жест не ускользнул от внимания ящера. Подняв лапу, он остановил её.
– Отставить. Наверное, товарищ полковник думал о предстоящем задании, не так ли?
– Так точно, – не особо охотно ответил я.
– И что вы надумали?
Я вздохнул поглубже.
– Мы не в состоянии выполнить приказ, господин президент.
– Вы уверены? – переспросил он, слегка прищуривая глазки.