Ревизор: возвращение в СССР 42
Шрифт:
Глава 1
Москва, завод «Полёт»
Директор завода «Полёт» уже и не помнил, когда он в последний раз спал больше пяти часов, но недовольным он отнюдь не был. Он очень радовался тому, что два года назад создал связку с заместителем первого секретаря горкома Захаровым.
Да, тогда он немного рискнул, но теперь было очевидно, что это была прекрасная идея, и весь риск полностью окупился. Ключевые сотрудники предприятия, включая его самого, получали дополнительные деньги в рамках сверхплановой деятельности. А граждане
А в сентябре на деятельность предприятия обратило внимание само Политбюро. Согласованное вначале с Захаровым изготовление двух десятков детских площадок вскоре по настоянию Гришина получило совершенно новый уровень поддержки, которая раньше директору казалась невозможной. При этом она последовала уже после изготовления этих самых двадцати площадок. До того, как он ее получил, он думал, что при поддержке Захарова как сыр в масле катается, но те потоки сырья и станков, что обрушились на предприятие после высказанной Политбюро заинтересованности в скорейшем развитии производства детских площадок были просто манной небесной...
Захаров ему все разъяснил, рассказав по секрету, что уже размещённые площадки стали источником чрезмерного шума для членов семей Политбюро, и нужно поставить в соседних дворах побольше других площадок для отвлечения детворы, а иначе бы можно было и умом повредиться, так и не поняв, с чего вдруг такая щедрость…
Да, от него потребовали срочно изготовить десятки новых площадок, но и фонды выделили совершенно грандиозные. Старое оборудование вынесли из цеха, предназначенного для расширения производства детских площадок, за рекордное время – за сутки. Новое разместили и наладили всего за двое суток.
Все работники, что участвовали в этом авральном переустройстве, получили такие премии, что были беспредельно счастливы. На территории цеха разместили новейшие станки из Японии, Швейцарии и Германии, причём он сам лично выбирал, что именно хочет получить.
Под шумок, конечно, воспользовался такой возможностью, чтобы прихватить кое-что и для модернизации традиционных часовых цехов, то, что было жизненно необходимо для улучшения качества, а ведь в этой пятилетке он ничего нового уже получить не ожидал…
Более того, помимо самого Гришина, ему уже звонило трое других членов Политбюро, которые расспрашивали его о нуждах предприятия и обещали всяческую поддержку в случае, если возникнет такая в ней необходимость. Из скромного директора стандартного московского предприятия, которое, конечно, было на слуху, но таких в столице были ещё десятки, он внезапно превратился в политическую фигуру.
Правда, когда он думал об этом, руки немножко начинали дрожать от такого внезапно высокого уровня, на который он вышел. А в ответ от него-то всего-то и требовалось клепать как можно больше новых детских площадок повышенного комфорта. Изготовить их нужно было как минимум сотню к Новому году, но с такими-то возможностями, что он получил, почему бы и нет?
Той же самой нержавейки он нахапал столько, что хватит для следующих двух лет производства в ускоренном режиме. Выдали ему фонды на нее так щедро, словно у него важное предприятие военно-промышленного комплекса, а не скромное гражданское предприятие…
Была
Теперь площадки можно монтировать хоть в самый лютый мороз, без проведения каких-либо других землеустроительных работ. Снег, главное, отгрести в сторону, и можно возводить. И когда потеплеет, ничего плохого с площадкой не случится. Это, конечно, удорожало каждую детскую площадку, но, с другой стороны, теперь их можно было устанавливать в любое время года. И не переживать, что дети расшатают конструкции в первые дни после заливки бетона, когда он ещё ничего не держит.
Конечно, директор понимал, что два-три года такого масштабного производства – и новенькими площадками будет оснащена не только Москва, но и Ленинград, и другие крупные города. В совсем уж провинциальные города, конечно, такую дорогостоящую продукцию вряд ли повезут. И вот тогда уже могут возникнуть проблемы с загруженностью нового цеха…
Он уже говорил об этом с Захаровым. Захаров покивал, но особых опасений не высказал, отметив, что новейшие импортные станки-то на заводе останутся. Значит, просто-напросто надо будет придумать выпуск какой-то новой, такой же востребованной продукции вместо детских площадок. Или же заранее позаботиться о том, чтобы предприятие всё же получило заказ и для производства детских площадок для провинциальных городов небольшого размера. Пообещал переговорить с кем-то толковым, кто обязательно подскажет, как именно лучше поступить, и потом вернуться к этому разговору.
***
Москва, Лубянка
Румянцев был собой весьма доволен. Он даже получил огромное удовольствие, наблюдая раз за разом, как высокопоставленные офицеры КГБ, к которым он подходил со своим вопросом, ошарашенно разевали рты, услышав, что дерзкий студент собрался в загранку на Кубу на военном самолете, и просит от комитета замести все хвосты… Сначала Кутенко… Непосредственный начальник, кстати, ошарашенно помотав головой, сам с этим вопросом дальше по инстанции идти не решился. Явно перепугался, что начальство на него наорет – мол, распустили совсем агентов, раз они такое у вас себе позволяют! Может, еще «Чайку» Леонида Ильича прикажете переправить тем же самолётом тоже на Кубу, чтобы студент там по острову Свободы на ней катался, ни в чем себе не отказывая?
Так что к генералу Комлину ему пришлось идти самому, что его вполне устраивало. В отличие от напугавшегося подполковника Кутенко, он присутствовал возле того кабинета, в котором наглый студент самому Андропову лекцию читал, и полагал, что на него лично никто из приближенных к председателю лиц орать точно не будет. А вот мелькнуть лишний раз у таких тяжеловесов для карьеры совсем не помешает…
В кабинете у Комлина он получил истинное наслаждение, глядя на побагровевшего после его рассказа о скромной просьбе Ивлева генерала. Тот матюгнулся, не без этого, но отнюдь не в адрес Румянцева.