Реверс
Шрифт:
Бархатный шёпот с раскрасневшихся губ окутал любовью. В чувствах Антона я не сомневалась, как и в своих. Веря в то, что это навсегда, даже если он разлюбит когда-нибудь и уйдёт это чувство останется во мне навсегда.
— Я пойду домой. — так приятно было это говорить, — Мультик или кино посмотрим? — спросила, выходя из машины и Антон неуверенно кивнул.
Я всеми силами старалась оградиться от нашего расставания и всей этой нелепой случайности, недопонимания, но вот у Алиева плохо получалось. Он в принципе не выносил ошибок и провалов, никогда не давал никому
Антон остался в машине, и я понимала, что домой он поднимется ни скоро, сама же зашла в квартиру и отправилась сразу на кухню.
Повсюду была кровь, на полу от стола до прихожей шла целая дорожка багряных капель. Я одной рукой принялась всё это убирать, параллельно думая про ужин. Понимая, что с одной рукой я толком не смогу приготовить хоть что-то, да и аппетита особого не было, дошла до плаща и выудив из кармана телефон позвонила в единственную забитую в контакты доставку.
Выручила забавная позиция в меню для тех, кто не хочет выбирать «Что-нибудь, но только не дефлопе». Заказала две порции этого что-нибудь и продолжила убирать уже со стола. Когда Антон вернулся у меня уже царил порядок, и я, умиротворённая, сидя на стуле, ждала звонка доставки. Сама от себя не ожидала, что так быстро успокоюсь и отпустит.
— Мерзлякова! Ты мне эти штучки брось! Тебе кто разрешил тряпкой махать? — выглянув из прихожей, возмутился Антон, расстёгивая рубашку, что тоже испачкалась в процессе спасения моего пальца.
— Я сама себе разрешила. — ответила спокойно, домострой меня вовсе не пугал, я даже ждала от Алиева чего-то подобного, но сейчас эти нотки не в шутку звучали впервые.
И…мне это нравилось. Ощущение заботы, желание вовсе не подчинить, а оградить от лишнего, что мы женщины так любим на себя взвалить. Вот сейчас я впервые поняла, что если захочу быть слабой женщиной, вставшей за спину своего мужчины, мне это будет позволено.
— Надеюсь хоть с готовкой воздержалась, а то я ужин заказал! — крикнул Антон уже из ванной комнаты.
— И я заказала, — встав со стула, пошла за Алиевым.
— Что-нибудь только не дефлопе… — сказали друг другу почти хором с разницей в несколько секунд и засмеялись.
Антон шагнул ко мне, приобняв, уткнулся носом в волосы шумно вдыхая, потом поцеловал в губы, а после, глядя в глаза произнёс;
— Я так рад что всё выяснилось и что у нас будет семья. — во взгляде спокойствие, только быстрый стук сердца выдавал его волнение.
— И я. — ответила ему, покачнувшись с пяток на носочки.
Антон отпустил растерянно и повернулся к раковине. Из-за всей этой ситуации мы словно деревянные оба стали и как неродные, что ли. Хотелось скорей отпустить, забыть, потерять в привычном для нас общении.
Встала за спиной Антона и обхватила руками крепко пока он умывался.
— Люблю… —
Антон ударил рукой рычагу перекрыв поток воды и резко развернулся ко мне. Врезавшись губами в губы, подхватил за талию и усадил на мокрую столешницу.
— М-м-м, — замычала ему в губы и он, отстранившись, уставился на меня с испугом.
— Что? Плохо? — его губы на глазах теряли цвет, становясь бледными в тон кожи.
— Мокро… — призналась не сразу и засмеялась, потому что намочить сейчас свою задницу это самая большая…
Глупость!
Не стоящая ничего по сравнению с тем, что мы пережили.
Антон фыркнул и стянув меня со столешницы завёл в душевую прямо в одежде, сам по пояс голый. Рукой он потянулся к крану, секундное движение и на нас обрушился поток тёплой воды. И снова прижал, буквально вжал в себя, накрывая жадным поцелуем. Только в эпицентре этой страсти можно максимально понять, как соскучились друг по другу. Стаскивая с меня мокрую одежду, жадно сминал грудь, кусал шею…Резко, грубо и с жадностью.
Как лавина, обрушившись на меня вновь и вновь, вдавливает своим тяжёлым телом в зеркальную стену. Сжимает до приятной боли в объятиях и при этом нежно целует. Понимаю до головокружительного восторга, как же мне этого не хватало и как сейчас мало этих прикосновений, поцелуев и этой тяжести тела в крепких объятиях, этой его жажды с жадностью.
Звякнула пряжка ремня, упав вместе с брюками под ноги. Антон ещё раз провёл языком по губам и развернул к себе спиной. Капли воды падали на зеркало и стекали так же быстро, как Антон провёл рукой по спине, чтобы я прогнулась, и эта же рука легла на живот. Вошёл медленно и осторожно, я ловила его реакцию в отражении. Глаза закрыты, он закусил губу и замер сдерживаясь.
Очень недолго. Секунды на две его хватило, после того как я со смешком качнулась чуть к стене и снова вернулась к нему, упираясь бёдрами в пах. Низ живота так сладко ныл, ноги немели, а в воображении то и дело всплывали обрывки жарких моментов нашей совместной жизни.
Антон открыл глаза, и сразу мы встретились взглядами. Это непросто взгляд, а вызов, борьба, заявление прав, признание друг друга. Мои руки медленно скользили по зеркальной стене в такт мощным толчкам, не теряя зрительного контакта, срывалась на стон. Руками Антон схватил за бёдра и прижался ко мне замерев, в этот момент меня прошибла мощная волна оргазма. Трясло, Антон притянул к себе прижав, всё так же держа взглядом.
— Люблю тебя, моя. — хрипло прошептал на ухо, прижимая к себе, обхватив крепко руками.
Ответила глазами, медленно моргнув.
— Четыре порции не дефлопе многовато на двоих, может, гостей пригласим? — спросил Алиев, глядя на меня через отражение в зеркале.
По его скулам стекали капли воды, теряясь в линии роста бороды. Какой же он красивый. — думала сейчас я, а не о том, кого мы можем позвать.
Подруг у меня нет, маму и я не позову, и она одна не пойдёт, а отчима Антон спустит с лестницы.