Реверс
Шрифт:
— Что там? — спрашивала безразлично, как ненормальная при этом с нежностью пялилась на эту страшную рожу Алиева.
— Жертвоприношение чуть не состоялось. На чём он держится понять не могу. Собирайся, тут шить надо.
— Может пластырем заклеить? — что там шить?
Я не смотрела на свой палец, даже не болел и было откровенно на него плевать, главное, Антон вернулся.
— Лучше скотчем или изолентой. Синенькая хорошо смотреться будет. — пошутил и он и тут же рявкнул на меня; — Собирайся! — а следом успокаивая, — И какого хера
Мы вышли во двор, и Антон быстро повёл меня к моей бэхе, когда поперёк парковки в стороне стоял его искорёженный Порше. Днём, возле офиса я его видела, и он был целый.
— Что с твоей машиной? — чуть ли не плача спросила, быстро осматривая Антона от головы до ног в проверке на целостность.
— Ей пизда пришла! — радостно вскрикнул он на весь двор, — Когда ты там что-то лепетала про алименты я забыл смотреть на дорогу, а во время твоего бреда про займы влетел в бордюр, отключился чтобы ты не слышала аварии. — Антон усадил меня на пассажирское, и сам сел за руль.
Глава 8
Наше время…
Будучи под впечатлением от насыщенного дня, Ваня долго не засыпал, баловался. Меня же просто вырубало, а когда заснул он, я уже спать не могла. Вышла тихонько из комнаты, пока ещё горел свет, дошла до гостиной. Отсюда было ещё два прохода, один вёл на кухню, другой в столовую. За дверью кухни слышались голоса. Явный спор на повышенном шёпоте. Это когда люди пытаются говорить тихо, но эмоции зашкаливают, находя выход в громкости.
Я встала рядом и прислушалась. Сначала Алина спорила с Евгением и их разговора я не разбирала, но скоро встрял третий. Шурик.
— Женя, она нам всю малину обосрёт я тебе вот зуб даю. — не сдерживаясь, возмутился Шура, вроде исполняющий функции охраны и водителя, но для таких полномочий больно дерзкий.
Евгений ему что-то ответил, но я не расслышала из всей компании лишь он один говорил так тихо, что не разобрать было этот бубнёж.
— Да иди ты в сраку Булатов! Я сделала всё как было приказано! Какие ко мне вопросы? — Алина орала ещё громче, чем Шурик и у неё с ним явно намечался знатный конфликт.
Конфликт, не предполагающий место быть, между работодателем и подчинённым, то, что они на равных было бы понятно даже дураку. Ещё этот случай в машине не давал покоя, и я сто раз пожалела, что уехала сюда.
— Видов, отстраняй её к чёртовой бабушке нахер-нахер отсюда! Истеричка! — Шура совсем разошёлся, что мне было на руку, я хотела хоть что-то узнать, но Евгений был так тих и это злило.
— Меня? Меня нахер?! Да? Так это не ты ли в машине кряхтел словно у тебя запор десятидневный?! — Алина так кричала, что я могла бы спокойно сесть на диван и слушать их перепалку.
Евгений снова что-то тихо спросил, а Шура ему ответил.
— На учёбу пусть валит! Чего на вилле сидеть?! Мамаша в себя пришла, жрёт, в обмороки не падает, с пацаном своим сама возится, всё!
На этом я решила
Я побоялась звонить, вдруг кто-то услышит, поэтому написала Игорю сообщение, сначала попросила не перезванивать, сославшись на спящего сына, а потом главное. На мой вопрос «Что ты знаешь о семье Антона?» он ответил сразу же только встречным вопросом. Если бы не спящий рядом Ваня, я бы взревела в голос от того, как меня бесила эта идиотская манера.
«Что-то случилось? Вы с Ваней в порядке?»
«Всё нормально. Ответь на вопрос!»
«Всё что я знаю это то, что мать умерла, а с отцом и сестрой он не общался после этого. С вами правда всё хорошо?»
«Как зовут его сестру?»
Сообщение было прочитано сразу же, галочки подтверждающие это стали синими, но Игорь отвечать что-то не торопился. Вновь это мерзкое состояние, когда минута тянется вечностью и наконец-то ответ от Игоря.
«Алина»
Несмотря на все переживания и постоянную перемотку подслушанного я всё же уснула. Впервые за долгое время крепким и спокойным сном без каких-либо сновидений. А утром с трудом открыла глаза, под атакой Вани. Сынок проснулся и начал с объятий, потом в ход пошли поцелуйчики прямиком в ухо и встать пришлось иначе был риск остаться без глаз.
— На горшок сходил? — поинтересовалась у сына, завалив его на подушку.
Ваня, часто кивая глухо и сипло рассмеялся, что мне крайне не понравилось. Как бы ни разболелся.
— Молодец. Тогда умываться и завтракать идём. — нехотя я всё же подняла голову от подушки.
— Дём! Дём! — радостно, но уже с хрипотцой заголосил Ваня.
— Кажется, ты заболеваешь у меня, ну-ка открой рот и скажи а. — сын послушно запрокинул голову и раскрыл рот, держась пухлыми ручками за мою ногу, для него это была весёлая игра и он голосил а-а-а во всё горло.
Которое в свою очередь не выглядело воспалённым, температуры тоже вроде бы не было, но всё равно тревожно за здоровье. Ещё вчера я переживала из-за кондиционеров, боялась, что Ваню может продуть, а сегодня, пожалуйста, он то сипит, то хрипит.
— Ничего не болит? — Ваня разбаловался окончательно.
— Нет! — крикнул и принялся бодаться, желая продолжить утреннюю игру.
На меня же нахлынула волна чувств самых светлых, горячих и безмерных. Я, казалось, задыхаюсь от любви к сыну, от того, чей он сын и ещё не покидало щемящее чувство радости, что Антон успел стать папой.