Реванш
Шрифт:
– Молодец,– похвалил её хозяин. – А теперь в душ,– он указал на дверь справа от прихожей. – Грязную одежду оставь в корзине, её постирают. Там в шкафчике есть чистые полотенца и халаты. Смоешь с себя весь этот ужас, и сразу полегчает.
Илса не стала упрямиться и покорно отправилась исполнять распоряжения хозяина апартаментов. Через четверть часа расслабленная горячими водными процедурами в купе с алкоголем и закутанная в махровый халат девушка выползла в гостиную. Хозяин пентхауса обнаружился в кресле на балконе.
– Я Вас так и не поблагодарила за помощь,– смущённо пролепетала она. – Почему Вы мне помогли?
– Как
– Илса,– девушка несмело улыбнулась. – А Вас?
– Радек,– представился спаситель юных убийц. – Как ты это сделала?
– Это допрос? – Илса тут же ощетинилась словно ёжик.
– Иди спать,– устало произнёс Радек и отвернулся. – Дверь в спальню рядом с ванной. Спокойной ночи.
Девушка пробормотала что-то извинительное и, пожелав хозяину спокойной ночи, быстренько ретировалась в спальню и при этом не забыла запереть дверь на ключ. Дав своей гостье время, чтобы уснуть, Радек поднялся и отправился её проведать. Для Разрушителя отпереть замок одним лишь мысленным приказом не составило большого труда. Он не стал зажигать свет или материализовать огонь, просто активировал ночное зрение. Девушка сладко посапывала, закутавшись в одеяло по самую макушку. Внезапно по подушке скользнула какая-то чёрная тень, которую запросто можно было бы принять за галлюцинацию, если бы ни зелёные глаза, вспыхнувшие в темноте. Тень секунду помедлила, как бы присматриваясь к потревожившему сон хозяйки незнакомцу, и юркнула под одеяло.
Глава 5
– Смею Вас заверить, экселанц,– Радвила подобострастно заулыбался,– что у меня имеется достаточно опыта для скрытной работы. Вы напрасно беспокоились.
Радек откинулся на спинку магистерского кресла, больше напоминавшего мини-трон, и скептично хмыкнул, как бы демонстрируя, что бравирование перед эмиссаром хозяина тут неуместно. Собственно, ему даже не нужно было особо углубляться в состояние дел Талаского отделения Ордена, чтобы определить это состояние как близкое к катастрофе. Об этом свидетельствовала буквально каждая деталь кабинета Магистра, начиная с обшарпанной мебели и заканчивая толстым слоем пыли на полу. Единственным представителем прежней роскоши было то самое кресло, которое хозяин услужливо предоставил вельможному гостю.
– Ты правда считаешь, что мой учитель может ошибаться? – ехидно поинтересовался гость. – Поверь, Радвила, у меня полно других дел, помимо помощи неудачнику.
– Я бы не посмел вводить Вас в заблуждение, экселанц,– подобострастная улыбка на губах Магистра сразу же превратилась в эдакую жалобную гримасу. – Проблемы есть, я даже не стану этого отрицать, но они связаны вовсе не с мерами по обеспечению секретности. Я уже организовал компанию прикрытия и наладил финансирование. Вы можете сами проверить.
– Больше мне делать нечего,– фыркнул Радек. – Давай, переходи к проблемам.
– У меня больше нет команды,– Радвила обречённо опустил голову.
– Хочешь сказать, что после твоего пленения все братья дезертировали? – в голосе Радека послышалась угроза. – Хорошо же ты их выдрессировал.
– Уверяю Вас, экселанц, среди моих людей нет дезертиров,– поспешил оправдаться Магистр,– просто самих людей больше нет. И вряд ли их всех за полгода перебили,– предупредил он следующий вопрос эмиссара. – Похоже, их пленили тем же способом, что и меня.
– Ну ничего себе,– сопровождавший своего босса
– Можешь мне поверить,– процедил сквозь зубы Радек,– соорудить ловушку для одного Магистра на порядки сложней, чем для тысяч обычных людей. Если уж кто-то оказался способен создать столь изощрённую конструкцию, то изолировать орденских братьев для него не сложней, чем высморкаться.
– Нам противостоит могущественная сила,– Магистр не упустил случая подлить масла в огонь.
– Ерунда,– снова встрял Джанго,– они слабаки. Если бы у этих ребят действительно были стальные яйца, то они не стали бы заморачиваться с ловушками, а просто перебили бы всех братьев.
– Не скажи,– Радек задумчиво покачал головой. – То, что они не пошли на крайние меры, означает только одно: они уверены в своих силах. Много ты уже рекрутировал новых братьев? – обратился он к Магистру.
– Всё не так просто,– Радвила сразу как-то сдулся, словно воздушный шарик, который проткнули иголкой. – За прошедшие полгода секта Просвещения смогла переломить естественный ход событий и маргинализировала Орден. Теперь мало кто желает связывать свою судьбу с проигравшей стороной.
– Не понимаю,– глаза эмиссара сощурились, выражая крайнюю степень подозрительности,– как вышло, что реальность, стоявшая на пороге жатвы, за полгода могла так преобразиться?
– Я Вам кое-что покажу,– Радвила подошёл к проектору и нажал кнопку воспроизведения.
Над столом замерцал полупрозрачный экран. Сначала на нём появилось изображение большой поляны, окружённой деревьями. Всё пространство, куда доставал объектив камеры, было занято людьми, сидевшими прямо на траве. Глаза людей были устремлены в одну точку, куда-то поверх головы оператора. Послышался мелодичный перебор гитарных струн, и фокус камеры сместился на музыканта. Это был довольно молодой мужчина с аккуратной бородкой и длинными вьющимися волосами. Бард задумчиво улыбнулся и начал петь, наигрывая себе на гитаре.
Поначалу Радек не понял, отчего вдруг стало так тихо, даже природные звуки, вроде шелеста листьев или пения птиц, куда-то исчезли. И только прислушавшись к мелодии и словам, он догадался в чём тут дело. Бард не просто исполнял музыкальную балладу, он реально завораживал слушателей, используя неизвестные даже Разрушителю психотехники. Содержание баллады тоже было весьма специфическим. Это была смесь учения местных просветителей, изложенная в поэтической форме с элементами эдакого романтического флёра, и откровенной агитации, призывающей бороться с Орденом. Несмотря на столь несовместимые темы, это работало, да ещё как. Уже после нескольких минут прослушивания Радек неожиданно поймал себя на отвращении к деятельности той организации, которую возглавлял.
– Это не просто музыкант,– он остановил воспроизведение мысленным приказом,– парень является магом, причём весьма сильным. Не так-то просто заставить наведённый морок работать через запись, а магия его баллад, похоже, даже не теряет своей силы при воспроизведении.
– За полгода эти записи наводнили Талас,– пожаловался Радвила. – Не удивительно, что желающих послужить Ордену почти совсем не осталось.
– Вот кого нужно было устранять,– Джанго раздражённо махнул рукой в сторону застывшего изображения барда,– а не какого-то безобидного мужика, который по инерции числился лидером Просвещения.