Реванш
Шрифт:
– Да, мы с Мартой очень любим оперную музыку, и в Нью-Йорке не пропускали ни одного интересного спектакля, – вздохнул Агирре, вспомнив про безмятежную нью-йоркскую жизнь.
– А что если мы продолжим наш праздник в каком-нибудь ресторанчике? – предложила Элисенда. – Молодых мы поздравили, здесь нам больше делать нечего. А Леонардо и Каролина составят нам компанию, они вон тоже собираются уходить!
– Что ж, я не против, – согласился Самуэль, глядя на разрумянившуюся, с блестящими глазами Элисенду. Ему так захотелось покоя, чего-то расслабляюще-ласкового после всех этих здешних
Они вышли все вместе, и Фернандо только на них покосился.
Рей нежно прощался с Мерседес. Да, все у них пока было шиворот-навыворот, брачная ночь предшествовала свадьбе, а в ночь после свадьбы Рей срочно вылетал в Майами, где его ждали компаньоны.
– Я быстренько расправлюсь с делами, сниму нам дом и увезу тебя туда, моя королева! – говорил он, целуя Мерседес.
А она улыбнулась ему, печально и ласково: Рей оставался Реем, что она могла поделать? Только терпеть и ждать.
В ожидании отлета Рея три брата и дон Фернандо справляли нечаянный мальчишник в нижней гостиной. Алехандро пил бокал за бокалом и чем больше он пил, тем горше становилось у него на душе. Он сидел на полу возле дона Фернандо, привалившись к его колену как в детстве и, плача, жаловался на судьбу:
– Я люблю ее, папа, – повторял он, – и ничего не могу с собой поделать. Я пытался вырвать ее из своего сердца, приказывал себе: забудь! Но она со мной каждую секунду, она мне нужна как воздух, и каждая минута без нее – только боль, только отчаяние…
Энкарнасьон, поглядев на него, тяжело вздохнула, собралась и поехала в гостиницу укладывать спать Кике. Дожидаться Алехандро не имело никакого смысла…
Действительно, Алехандро вернулся в гостиницу только ранним утром. И первая, кого он увидел, была Даниэла.
– Где ты провел ночь? – ревниво спросила она.
– Дома, у своего отца, – неприязненно ответил он. – И прошу оставить меня в покое, – резко прибавил он, надев темные очки и торопливо направляясь к лифту.
Из лифта ему навстречу выходила Элисенда, тоже в темных очках, и следом Самуэль Агирре. Алехандро снял свои темные очки.
Элисенда откровенно смутилась:
– Погоди, я тебе все объясню, – начала она.
– Я не мальчишка! – яростно загремел Алехандро. – Мне объяснять нечего, объясняться вы будете с отцом!
– Вот уж с ним я-то объяснюсь, – язвительно проговорила Элисенда, и королевой прошествовала к выходу.
Алехандро в ярости поднялся к себе в номер: он ненавидел всю эту грязь, эту ложь, эту нескончаемую мерзость!
Утром Фернандо постучался к Росе. Как не вовремя, только Фернандо ей не хватало! Ночью к ней заявились Висенте с совершенно пьяной Мерсе, он подобрал ее в каком-то ресторанчике, где она сидела и пила с горя. Роса рассердилась: мало того, что эта дуреха устроила скандал на свадьбе, от нее и ночью нет покоя. Да с ней еще и Висенте! Наутро она принялась выставлять их обоих. Но не тут-то было, Висенте настаивал на завтраке, Мерсе твердила, что ей некуда идти. И тут вдруг звонок в дверь. Кому и быть, как не дону Фернандо! У Росы голова пошла кругом. Она быстренько
Войдя, Фернандо, которому слишком долго, по его мнению, не открывали, подозрительно обвел глазами комнату, но увидев встрепанную Мерсе, понимающе улыбнулся.
– Зря ты скандалила вчера, девочка, – сказал он и отечески потрепал Мерсе но щечке. – Ты была женщиной Рея, ты и останешься ею. Для чего тебе понадобился этот шум? Разве Росе есть на что пожаловаться? Разве мало я даю ей денег? Разве терпит она в чем-то недостаток?
Роса с улыбкой покачала головой: нет, ей хорошо, она всем довольна.
– Вот и Рей тебя не оставит! Бери пример с Росы, она умная женщина и никогда не вмешивается в то, что ее не касается.
Дон Фернандо достал ручку и выписал чек.
– Вот возьми, принарядись к возвращению Рея, и все у вас пойдет отлично! А теперь оставь нас с Росой, нам с ней нужно поговорить.
Как только Мерсе ушла, Фернандо любовно обнял Росу.
– Пойдем, моя птичка, пойдем, мне не терпится побыть с тобой, – сказал он, направляясь в соседнюю комнату.
– Прости, Фернандо, – нежно и немного смущенно сказала Роса, – но у меня, знаешь, ну, в общем, всякие женские дела и…
– Понимаю, голубка, – с сожалением сказал Фернандо, – но что поделать, потерплю… Пока, детка… Придется заняться с утра другими делами.
Дождавшись его ухода, на пороге появился Перниль, он от души хохотал, сверкая своими крепкими белыми зубами:
– Вот теперь мы и позавтракаем, Роса! И прекрасно проведем время. Для меня, надеюсь, у тебя путь открыт?
И Роса тоже в ответ засмеялась.
Элисенда была на седьмом небе от счастья, на этот раз она не обманулась: наконец она почувствовала себя женщиной, любимой женщиной, красивой женщиной! И все благодаря Самуэлю, нежному, деликатному Самуэлю. Она ни о чем не жалела. Она не боялась Фернандо, отвратительного, ненавистного Фернандо. И если он скажет ей только слово, она найдет, чем ему ответить!
Дома ее встретили негодующие дочери. Но Элисенда не дала им и рта раскрыть.
– Я уже не в том возрасте, чтобы перед кем-то отчитываться, – заявила она, сердито поглядев на них.
Каролина с Эстефанией с улыбкой переглянулись.
– Мы сказали, что ты заснула в комнате Эстефании, – сказали они.
«Ну что ж, тем лучше», – подумала Элисенда. Она была готова объясниться с Фернандо, но раз избавляют от объяснений, она только рада.
Зато Агирре был встречен настоящей бурей. Марта стояла на пороге, и глаза ее метали молнии.
– Где ты был, отец? Почему не вернулся домой?
– Я был с Элисендой, – честно ответил Агирре, прекрасно зная, что обрушится на него после этого признания.
– Как низко ты пал! Она же замужем! И вдобавок круглая …!
– Она очень милая и беспомощная, Марта! Я не мог оставить ее, она – женщина, она искала во мне мужчину, и я не мог ей отказать. Ты должна понять меня, Марта, я имею право на свою личную жизнь!
– Я тоже, и поэтому ухожу!
Марте нужно было принять какое-то решение и успокоиться, и она решила пока что навестить Исамар.