Реванш

Ромеро Мариэла

– Что здесь нужно этой мерзавке?! Объясни мне сейчас же, Фернандо Мальдонадо!

– Я пришла к вашему мужу по делу, так что вздохните поглубже и замолчите, – хладнокровно ответила Роса.

И Элисенда действительно замолчала, застыв с открытым ртом.

Фернандо вздохнул, пробормотал: «Дела, дела!» и повел Росу к себе в кабинет. Гильермо же смотрел на Виолету, которая пришла вместе с сестрой и стояла в сторонке, сгорая от стыда.

– Виолета, привет! – обрадовано окликнул ее Гильермо.

– Мне так неловко, Гильермо! Что ты можешь обо мне подумать? – смущенно

забормотала Виолета.

– Я много о тебе думаю и всегда только хорошее. Я ужасно рад тебя видеть, – торопился успокоить ее Гильермо, и его голубые глаза сияли, глядя на растерянную большеглазую Виолету. – Сейчас ты развеселишься и успокоишься!

– Кто эта дама, что так внезапно появилась? – поинтересовался Самуэль.

– Отвратительная вульгарная баба, владелица бара в Энсинаде, – отвечала возмущенная Элисенда. – И никто не разубедит меня, что у моего мужа ничего с нею нет!

Фернандо предложил Росе работать у него в ресторане метрдотелем, пообещал в ближайшее время снять квартиру, после чего Роса с Виолетой, к величайшему огорчению Гильермо, ушли. Но теперь по крайней мере Гильермо знал, что Виолета в Каракасе и надеялся скоро с ней увидеться.

Найти квартиру для Росы Фернандо поручил Рею. Но Рей считал, что прежде нужно заняться Хулио Сесаром, найти и раздавить гаденыша, который того и гляди укусит.

– Оставь и думать о нем! – жестко сказал Фернандо. – Распоряжаюсь в наших делах я, и я тебе запрещаю! А квартиру для Росы найди в самое ближайшее время!

У Рея были и свои заботы. Мерседес была в тяжелом душевном состоянии. Ферейра требовал, чтобы она уехала в Европу, а Рей настаивал на их скорейшей женитьбе, чтобы наконец покончить и с двусмысленной ситуацией, и с душевным разладом Мерседес.

Он уговорил Мерседес прийти в муниципалитет на следующий день во второй половине дня, их брак оформят, они поженятся и будут счастливы.

Под предлогом кое-каких покупок перед путешествием Мерседес выскользнула из дома и побежала в муниципалитет, но Рея там не было. Мерседес полагала, что он появится с минуты на минуту.

А Рей незадолго перед этим повстречал Мерсе. Рыжая разбитная Мерсе зазвала его к себе в номер. Она прослышала, что Рей женится и хотела выпить за его счастье, ведь и они с Реем не чужие, он не может ей отказать. Рей нехотя согласился. Слово за слово, рюмка за рюмкой, Мерсе и снотворным помогла, короче, Рей свалился на кровать как подкошенный и спал беспробудным сном. А Мерсе набрала телефон муниципалитета и вызвала к телефону сеньориту Ферейра.

Мерседес встрепенулась: звонит Рейнальдо, с ним что-то случилось!

– Дорогуша, это я, Мерсе!

– Как ты узнала, что я здесь? – холодея, спросила Мерседес.

– Да от твоего бывшего мужа. Мы с ним в гостинице и очень весело проводим время. Он просил тебе передать, чтобы ты его дожидалась. Только, пожалуйста, присядь, дорогуша, а то стоя, глядишь, врастешь в землю! Пока!

Помертвев, Мерседес и вправду опустилась на стул, не в силах сразу сдвинуться с места.

По многим причинам тревожило Исамар предстоящее заявление Хулио Сесара о преступлениях семейства Мальдонадо. Она была уверена,

что Алехандро – честный, порядочный человек и никакого отношения к делам Рея не имеет. Тревожила ее и впечатлительность Кике. Одним словом, после долгих колебаний она решила предупредить Алехандро о грозящей неприятности, набрала номер и позвонила. Она говорила взволнованно, что Алехандро, хотя и уговорился с Мартой поехать поужинать, отложил их ужин на более поздний час и стал дожидаться Исамар.

Отношения Алехандро с Мартой были далеко не простыми. Страстная целеустремленность Марты скорее тяготила Алехандро, чем радовала. Она сочла Исамар соперницей и теперь делала все, чтобы избавиться от нее. Алехандро пытался переубедить ее:

– Я люблю тебя, и только тебя, Марта! Мы собираемся пожениться, а значит, жить вместе долгие-долгие годы, и вокруг нас будут и мужчины, и женщины, и если не доверять друг другу, то совместная жизнь будет невыносимой. Я клянусь, ничего любовного, ничего чувственного нет в моем отношении к Исамар, но, безусловно, есть нежность, будто к большому ребенку, оттого что она так непосредственна, так простодушна и они с Кике так привязаны друг К другу. Ты же видишь, я ничего от тебя не скрываю, говорю все как на духу!

Марте больно было слышать его слова, она ни с кем не хотела делить пусть даже не любовь, но и нежность Алехандро. Однако как человек разумный, она понимала, что лучше ей совладать с собой, потому что иначе Алехандро сперва замкнется, а потом и вовсе уйдет от нее. Она решила приблизить срок свадьбы. Собственно, за ужином они и должны были окончательно все решить.

Ждать Алехандро, занятого делами, ей стало невмоготу, и она решила поторопить его. Вошла в кабинет и увидела, что он говорит с Исамар. Нет! Каково? Она, Марта, борется с собой! Наступает себе на горло! А ее жених ради свиданий с рыбачкой пренебрегает ею и откладывает ужин, во время которого они собираются обсудить свадьбу! А потом утверждает, что между ним и Исамар ничего нет? Да вот оно! Оно есть!

– Не оправдывайся, Алехандро! Вы вдвоем и так нежно воркуете! – негромко, с яростным возмущением произнесла, стоя на пороге, Марта.– Обманщики! Лицемеры!

– Я пришла сюда, сеньорита, совсем не потому, что… — начала Исамар. – Мне непременно нужно…

– Оставь свою ложь при себе! – выкрикнула Марта, сверкая глазами. – Я знаю, зачем ты пришла, но теперь и это меня не интересует!

– Марта! Не уходи! – бросился за ней Алехандро. – Единственная моя! Моя любовь! Едем немедленно ужинать! И поговорим спокойно! Стоит ли ссориться из-за пустяков!

Алехандро говорил так искренне, что камень свалился с души Марты и лег на сердце Исамар.

Они ушли, и Исамар с глубокой печалью посмотрела им вслед.

Кике не любил дом в Энсинаде, не полюбил и в Каракасе. И там, и здесь он был одинок. Взрослые постоянно обманывали его, между собой ссорились. Когда один-единственный раз в этот дом пришла его подруга Исамар, ее встретили с такой враждебностью, что Кике просто возненавидел живущих в нем злобных грубиянов.

Кике горевал в одиночестве у себя в комнате, когда к нему заглянул Рей.