Реванш

Ромеро Мариэла

Приняв решение, она поехала к Ферейре. Он удивился се визиту. Марта, обольстительно улыбнувшись, дала ему понять, что ее женское сердце не осталось безразличным к его мужским достоинствам. Ферейра почувствовал себя польщенным. Мерседес, которая присутствовала при этом кокетливом разговоре, стало до крайности неприятно, она сослалась на дела и откланялась. Ферейра попытался удержать дочь, но Марта любезно сказала:

– Я не обижусь, да и поговорим мы в более интимной обстановке.

Кокетничая, Марта уже очень скоро звала

Ферейру Лоренсо и расспрашивала его об убийстве, которое совершилось в здешних местах двадцать лет назад. Ферейра насторожился: что за маниакальный интерес?

– Я боюсь привидений! Мне здесь жить, и я хочу знать все об этих местах, – объяснила Марта.

– Я в этих местах живу и, однако, мало что знаю, ответил Ферейра, – доподлинно знаю одно: одна из дочерей Торреальбы умерла.

Говоря это, Ферейра разливал вино по бокалам, но тут его вызвали в кабинет для делового разговора и, извинившись, он ушел. Не теряя ни минуты, Марта всыпала в бокал Ферейры порошок.

– Ты – убийца, вот поэтому ты стараешься, чтобы я позабыла о прошлом. Но тебе не уйти от возмездия!

Ферейра вернулся и взял бокал:

– Твое здоровье, Марта!

Но выпить не успел. В гостиную вошли Мерседес с Алехандро и Рейнальдо. Мерседес навещала больного Кике, мужчины проводили ее и зашли поприветствовать Марту.

Ферейра отправил Мерседес за бутылочкой редкого вина, которое приберегал для особых случаев.

– Можно отпить из твоего бокала, Ферейра? — спросил Алехандро.

– Это мой бокал! – поторопилась сказать Марта и придвинула бокал к себе.

Алехандро извинился. Между тем принесли еще бокалы, разлили вино, и Ферейра произнес прочувственный тост в честь своей прелестной гостьи.

– И я пью за вас! – воскликнула Марта и, потянувшись за бокалом, нечаянно смахнула его со стола. –Ах, простите, до чего же я неловкая, разбила бокал!

– Какие пустяки! – успокоил ее Ферейра.

Алехандро смотрел на Марту влюбленным взглядом, и Марте это не было неприятно. Вскоре она собралась домой, и Алехандро поехал ее провожать. Прощаясь, он задержал ее и сказал:

– Я люблю тебя, Марта, и хочу, чтобы ты стала моей женой.

– Дай мне время. Я должна покончить с одним делом. Только ни о чем не расспрашивай меня. Ты мне нравишься, и мне очень хочется быть с тобой счастливой.

Глаза Алехандро счастливо вспыхнули, он простился и ушел.

– Моя сестра умерла, Деянира! А убить Ферейру мне помешал Алехандро!

Еще и помолвки-то не было, а Каролина уже успела сообщить о женитьбе Алехандро Кике. Мальчик от огорчения заболел. Он был уверен: папа уедет со своей красивой иностранкой и оставит его жить в этом страшном доме.

Дом и вправду был страшным. И то, что Аврору отправили в сумасшедший дом, ничуть не разрядило его атмосферу, скорее, наоборот – в нем бушевал Фернандо, кудахтала Элисенда, шипела Каролина, и этого было более чем достаточно, чтобы отравить жизнь

кому угодно.

Недоволен своим домом был и Гильермо. Разгуливая по поселку, он повстречал свою подружку детства, Виолету, и изумился, до чего она стала хорошенькой. Поговорив с ней, он отдал должное её уму. Пригласил раз-другой на прогулку, а потом и к себе в дом на ужин. И вдруг дома отказались принять его подружку. В доме было известно, что Виолета – сестра Росы Пеньо, владелицы рюмочной «Вкус Росы», такие подружки – неподходящая компания для Гильермо. Вынесенная резолюция обсуждению не подлежала. Гильермо обиделся.

Однако вот что любопытно: точно такую же резолюцию, вынесло и другое семейство, которое было сочтено недостойным Гильермо. Роса запретила Виолете идти в дом Мальдонадо: Гильермо не их поля ягода, а такие знакомства далеко заводят! Виолета возмутилась: мнение сестры ей не указ, она уже взрослая и распорядится своей судьбой получше Росы. Роса не выдержала обиды и впервые в жизни отвесила любимой сестренке пощечину. Потом обе поплакали, покаялись и помирились.

Виолета извинилась перед Гильермо, что никак не сможет прийти к ним поужинать.

Гильермо облегченно вздохнул и очень сожалел, что так получилось: все так ждали, так готовились!

Узнав, что Аврору отправили без его ведома в лечебницу, Алехандро, справившись об адресе, сел в машину и помчался туда.

Серый халат, серые стены, обстановка, как в тюремной камере, и серое потухшее лицо Авроры больно поразили его.

– Мы немедленно уезжаем! – сказал он ей. – Тебе необходимо быть дома, мы очень без тебя соскучились!

И Аврора к величайшему удовлетворению Энкарнасьон и величайшему неудовольствию Элисенды вновь водворилась в доме.

Кике лежал в жару, не ел, не пил. Снова побежали за палочкой-выручалочкой – Исамар. Она пришла, и Кике оживился. Ей он доверил свое горе и добавил:

– Была бы ты моей мамой, я бы ничего не боялся. А с ней он уедет далеко-предалеко.

– Не уедет, а если уедет, то с тобой. И поверь, Кике, сердце человека как большой-большой дом, и живет в нем много-много людей. Твой папа может любить и тебя, и твоего дедушку, и своих друзей… Все вы уживаетесь в его сердце. Понятно, да?

– Вроде понятно, — Кике явно повеселел. — А знаешь, Исамар, если ты меня покормишь, то я поем!

– Вот и хорошо, ты должен непременно есть, Кике, чтобы вырасти здоровым, большим и сильным.

Кике поел, и Исамар стала прощаться.

– Завтра я навещу тебя, а потом уеду. Но ты обещай, что будешь всегда хорошо есть, и помни, что я тебе говорила: сердце человека – просторный дом.

Она спустилась вниз.

Внизу праздновалась помолвка Алехандро и Марты.

– Исамар – идеальная служанка для Кике, как вы находите? – протянула, томно поводя глазами, Каролина.

– Ну что, Исамар, ты согласна начать работать? – подхватила Элисенда.