Реванш
Шрифт:
— Твою мать!
Где она? ГДЕ ОНА, ЧЕРТ ВОЗЬМИ? Я несусь по коридору, проверяя каждую комнату на ходу, но не нахожу ее, не нахожу ее, не нахожу ее, пока...
Комната Кэмерона. Дверь его спальни широко открыта.
Внутри: разруха.
Здесь повсюду коробки. Обувные коробки. Их содержимое — кроссовки, открытки, бумаги, безделушки, ручки, квитанции, ещё больше обуви — разбросано по всему полу спальни. Маленький столик опрокинут, а растение типа папоротника лежит на полу в остатках керамического горшка, повсюду разбросаны комья грязи. У
В темноте требуется мгновение, чтобы заметить кровавые полосы на стене.
Мое тело хочет, чтобы я продолжал искать, продолжал двигаться вперед, но теперь мне некуда больше идти. В доме никого нет. Сильвер здесь нет. Джейкоб Уивинг ворвался в дом, когда меня здесь не было, и забрал ее. Этот ублюдок забрал ее. Похоже, она сопротивлялась…
И что, черт возьми, мне теперь делать?
Какого хрена…
— Где она? — Кэмерон врывается в спальню, как вихрь, с поднятыми кулаками, готовый к бою. Его ярость почти затмевает мою собственную.
— Мы опоздали. — Эти слова — как бритвенные лезвия, которые режут мне горло. Они потрошат меня изнутри. Опустив голову, я стою неподвижно, а Кэмерон рычит и продолжает колотить кулаком по уже разбитому зеркалу.
— Куда? — он рычит. — Куда он мог ее отвезти?
Есть только одно место, куда Джейкоб Уивинг мог бы отвезти Сильвер. Единственное место, где он чувствует себя самым могущественным. Место, где люди поклоняются ему и обожают его. Я точно знаю, где он сейчас играет с ней... но я ни за что не скажу об этом Кэмерону Париси.
— Нам надо разделиться. Я поеду в Роквелл. А вы отправляйтесь к дому Уикмена.
— П-почему? Почему именно туда? — Он поворачивается ко мне, прищурившись. Но он ничего не подозревает. Его глаза пусты, он смотрит куда-то в пустоту. Он слишком боится увидеть правду: что я посылаю его в погоню за дикими гусями.
— Именно там он напал на нее в первый раз. В здании никого нет. Вполне логично, что он мог бы отвезти ее туда, где его никто не побеспокоит.
— Правильно. Точно... — бедный парень в оцепенении.
— Отдайте мне пистолет, Кэм.
В его глазах вспыхивает огонь.
— Нет. Ни за что. В тот момент, когда я увижу этот кусок дерьма, он будет чертовски мертв, — рычит он.
Именно так я и думаю. Сейчас у него нет никакой надежды обуздать свой гнев. Я тоже очень зол. Злее, чем когда-либо в своей жизни. Но мы с гневом хорошо знакомы. Мы самые лучшие друзья. Я знаю, как все это обуздать. Дышать через него. Гнев может прожигать меня насквозь, пожирать заживо, но я все еще могу действовать, не позволяя слепой ярости взять надо мной верх.
Кэмерон — отец Сильвер. Он имеет полное право защищать ее. Больше права, чем я. Хотя я эгоистичный сукин сын. Пусть Вселенная и все католические святые моей матери помилуют меня, потому что я ни за что на свете не позволю ему рисковать ее жизнью в своем безумии.
—
Он выглядит так, как будто хочет застрелить меня из него, когда обиженно хлопает оружием по моей ладони.
— Ладно. Если я найду его, то просто убью на хрен голыми руками.
Мы оба спускаемся по лестнице и спешим к двери, когда Зандер появляется из тени, держа в руках маленький сверток в окровавленном полотенце. Его обычная развязность исчезла. Его глаза серьезны, когда он смотрит вниз на сверток в своих руках.
— Э-э. Нам нужно заехать к ветеринару, ребята. Прямо сейчас. Боюсь, что уже может быть слишком поздно…
Глава 27.
Сильвер
Кап.
Кап.
Кап.
Кап.
У меня голова раскалывается.
Так холодно.
Чем-то пахнет... неприятно.
Застонав, я пытаюсь приоткрыть глаза, но в голове проносится волна боли, пугающая и ужасная настолько, что я начинаю хныкать. Я снова опускаюсь на ледяной пол подо мной.
Черт, где я?
Что... что, черт возьми, случилось?
Все возвращается вспышками — жестокие кадры, такие жестокие, что я сворачиваюсь в клубок, съеживаясь от нахлынувших воспоминаний. Джейк, в спальне моего отца, стоит надо мной, когда я съежилась в шкафу. На лице Джейка появляется злобная довольная ухмылка. Его руки на мне, вытаскивают меня из моего укрытия.
Боль.
Страх.
Крик.
Мольба.
Смех.
Гнев.
Ненависть.
Ненависть-ненависть-ненависть...
В моей голове Джейк поднимает меня и швыряет в зеркало, висящее на стене в спальне моего отца. Я отшатываюсь от эха, которое сотрясает мои кости. Я чуть не прокусила себе губу, когда мое плечо ударилось о стекло. Я все еще чувствую вкус крови.
— Похоже, ты и этот урод Моретти — настоящие друзья, а? — От этого голоса у меня по спине пробегает дрожь ужаса. Он здесь, со мной, хотя я не знаю где, и ещё хуже того. Он близко. Звук его неглубокого, ровного дыхания пронзает мои бурлящие мысли, напоминая о слишком реальной, очень реальной опасности, которая совсем рядом.
Я не хочу, это больно, но мне нужно открыть глаза. Я должна посмотреть…
Взрывы цвета кружатся и танцуют перед моим взором, когда я всматриваюсь в темноту. Мой пульс бьется в ушах, как бешеный военный барабан. И вот он сидит на скамейке перед стеной шкафчиков, его лицо отбрасывает голубые блики и тени, когда он смотрит вниз на экран телефона.