Реванш
Шрифт:
Крис сам иногда ловил себя на этом ощущении всемогущества, когда сидел на хвосте у противника и отстреливал ему плоскости. Еще большую уверенность в собственной непогрешимости он замечал у своего приятеля Лагранжа.
Потом майор Гастон говорил что-то еще, но Форкс слушал его вполуха. Видимо, это заметил командир, потому как после планерки спросил у него:
– Увольняться хочешь?
– С чего вы решили, сэр?!
– Да сидишь с пустыми глазами, мух разглядываешь…
– Нет, сэр, не собираюсь.
– А чего новый контракт не подписываешь?
– Ну… думаю, сэр.
– Думай
– Понятно, сэр. Завтра же зайду в отдел кадров, – заверил своего командира Крис. – И продлю договор еще на год.
– Хорошо…
48
Нынешние условия полетов отличались от прошлых кампаний кардинально, как небо и земля. Раньше Форкс воевал исключительно на орбитах планет, иногда спускаясь в атмосферу, чтобы нанести бомбовый удар по вражеской инфраструктуре или по наземным силам противника, или, наоборот, защитить союзные наземные войска от авиаудара врага.
Здесь же, в системе Крошеро, господствовали астероиды и сплошные метеоритные кольца вместо планет. Многие «старички» недовольно поводили плечами: они не любили эти глыбы, где можно спрятаться и нанести удар исподтишка. Конечно, можно и самому выскочить из засады, как чертик из табакерки, но они предпочитали воевать, если можно так выразиться, честно.
Крису же нынешние условия были в новинку, и он маневрировал среди огромных глыб из песка и льда, среди которых попадались прямо-таки драгоценные камушки – с большим содержанием сирренала, разозина и миллинина. За ними-то и охотились корпорации, их-то и следовало охранять, пока добывающие компании раскрошат их на мелкие кусочки и выделят драгоценную пыль на орбитальных фабриках.
Находясь в засаде за астероидом в паре с Лагранжем, Форкс от нечего делать наблюдал за деятельностью грузовиков перерабатывающих компаний. Эти суденышки, больше походившие на водомерки, зацепив своими лапками-манипуляторами перспективную глыбу, тащили ее на завод, который располагался на самом большом, несколько вытянутом астероиде радиусом пятьдесят километров в самой узкой части.
«Водомерки» сбрасывали свою добычу в огромную воронку, и камень дробили огромные зубчатые колеса, превращая в пыль. Дальше начинался сложный технологический процесс отсева, через химическую и молекулярную очистку. Все лишнее превращалось в пыль и выбрасывалось обратно в космос высоким давлением; создавалось впечатление, что работает какой-то двигатель, который и толкает астероид.
Но и это зрелище Крису надоело уже через два часа. Однако хоть какое-то развлечение, а то ведь раньше Форкс сидел в засадах, и только лениво пролетающие мимо глыбы оживляли картину. Радиопереговоры были запрещены (передатчик работал только на прием), даже система жизнеобеспечения самолета работала на минимальном уровне, чтобы не «отсвечивать».
За четыре дня, что они тут кружили, не случилось ничего серьезного. Только в самом начале противник попытался атаковать, но, как все поняли, то была лишь разведка боем, чтобы выяснить, с каким противником пришлось столкнуться на сей раз да выявить слабые места. После этого места
– Всем внимание… – неожиданно прозвучал голос майора Гастона, так что Форкс от неожиданности даже вздрогнул.
«Ну! Не тяни, командир!» – взмолился Крис, положив руку на тумблер экстренного запуска всех систем «циклона». Наконец-то кончится это пошлое сидение!
– Отбой.
– В твою душу! – выругался Крис: благо, что его командир слышать никак не мог, если только позже не просмотрит записи «черного ящика». Но, как знал Крис, такого еще никогда не было.
Но не успел Крис снова устроиться в пилотском кресле, как наушники снова ожили:
– Внимание, всем боевая тревога!!!
– Черт!
Форкс щелкнул тумблером, и внутри самолета зашипело, засвистело – «циклон» оживал. Включились все системы жизнеобеспечения и системы вооружения. Загорелся тактический экран, ярче засветился радар, показывая сплошной «снег» перемещающихся метеоритов.
– Цель на северо-востоке!
Крис быстро развернул свою машину и увидел, что вдалеке уже кипит бой.
«Как же они пробрались-то? – с удивлением подумал Форкс. – Как их проморгали?!»
– «Косой», ты что-нибудь понимаешь?
– Не-а… Разве что только прикинулись глыбами и по орбите приплыли к нам.
– Но это невозможно!
– Значит, стало возможным.
Крис с сомнением покачал головой. Если напарник прав, то пилоты трое суток без нормальной еды, на одних лишь коктейлях-пудингах, подаваемых через трубочку, притащились сюда с почти выключенными системами жизнеобеспечения. Не говоря уже о банальном туалете.
Какой-то стратег рассчитал все точно. Нужно было запустить стаю истребителей почти с противоположной стороны системы с разной скоростью, по разным курсам, и чтобы ни один из них не вырвался вперед, обнаружив всю группу, и в то же время, чтобы в точку рандеву они прилетели все одновременно. Кроме того, нужно было умудриться запустить их так, чтобы никто не врезался в метеорит, так как даже маневровые двигатели могли обнаружить всю группировку.
В общем, работал гений на пару с суперкомпьютером.
«А где наш адмирал Цвейкер?! – вдруг подумал Крис. Он знал, что в нескольких кампаниях тот был мозгом всех боевых операций и, что интересно, ни одна из них не была проиграна. – Уж не он ли работает против нас?»
Но эти мысли отошли на второй план. Предстояла схватка, и нужно было внутренне к ней подготовиться. Крис хрустнул пальцами и поудобнее сжал штурвал.
– «Косой», это «Дельфин».
– Слушаю тебя, «Дельфин».
– Ты готов?
– Всегда готов!
– Тогда вперед. Цель – борт 2387. Начинаем наши «клещи».
– Понял тебя.
– Раз… два… три!
49
Два самолета разошлись в стороны, чтобы через несколько секунд зажать самолет противника в «клещи» и расстрелять из пушек. Но сделать этого, против обыкновения, не удалось. Противник на верткой «цикаде» увернулся из-под обстрела, и снова началась привычная карусель, когда уже только инстинкты помогали реагировать на изменение ситуации и стрелять по врагу.