Реванш императора
Шрифт:
– По последним данным, семь планет подверглись астероидной бомбардировке, еще двадцать пять пострадали в результате десантных операций, а одна - Кулимир- практически уничтожена.- Голос Элдина стал резким и неприятным.
– Положение и без того было хреновым, когда ты со своими дружками-кохами в отместку мне подрывали экономическую стабильность. А теперь, когда Корбин с вашего молчаливого согласия развязал войну, все Облако погрузилось в пучину хаоса. Да меня просто тошнит, когда я на тебя гляжу и думаю, что страдания миллиардов разумных существ для тебя и тебе подобных - только предлог для новых ставок!
– Только не строй
– огрызнулся выведенный из себя Фалдон.
– Забыл, наверное, как разумные существа тысячами гибли на примитивных планетах, когда ты организовывал там очередную Игру? Или ты считаешь примитивные племена существами низшего порядка? Конечно, они там тупые, неразвитые - чего из-за них совестью мучиться!
Элдин пристыженно умолк. Внезапно он ощутил себя очень, очень старым и смертельно уставшим.
–Как бы то ни было, - твердо заявил он после паузы,- но это безобразие должно прекратиться. Постарайся устроить нам с Корбином поединок. Где-нибудь на необитаемой планете. Его люди против моих. Победитель получает все.
–Ах, как романтично, - фыркнул Зола, к которому понемногу возвращался привычный апломб крупного магната.
– Если хочешь знать мое мнение, то я тебе скажу, что Корбин совсем сбрендил. И за тобой гоняется не столько потому, что ему нужна твоя голова, а скорее из-за того, что под этим предлогом он может безнаказанно удовлетворять свою манию убийства и разрушения.
–Как же тогда его остановить?
–Очень просто. Убить.
–А как к этому отнесутся Надзиратели?
–Это уже твоя проблема, дружище, - откликнулся Зола с ехидной усмешкой на губах. Насколько мне известно, в анналах не зарегистрировано ни одного случая убийства Надзирателя. Хотелось бы мне знать, какую кару они изобретут для человека, создавшего столь опасный и нежелательный прецедент?
Для ответа на этот вопрос у Элдина уже не нашлось слов. Молча повернувшись, он оставил Фалдона одного и начал спускаться вниз по широкой мраморной лестнице. Хоббс ждал его у подножия, окруженный стайкой экзотических красавиц.
– Ну что, уразумел наконец, что ты натворил?
– спросил толстяк, в чьем голосе звучала неподдельная жалость к бывшему коллеге.
Элдин промолчал и не спеша Оглядел разгромленный игровой зал.
– Послушай, Хоббс,- сказал он,- позволь дать тебе один ценный совет. Собирай манатки и вали отсюда подальше. Когда Надзиратели узнают о случившемся, может статься так, что у них возникнет непреодолимая антипатия к свидетелям, оказавшимся в курсе их неподобающего пристрастия к азартным играм.
У Хоббса отвисла челюсть, а багровые щеки побелели от страха.
–Но кто тогда позаботится о моей собственности?
–Запиши на мой счет,- махнул рукой Элдин и незаметно усмехнулся.
–А как я отсюда улечу?
– заныл Хоббс - Твои головорезы сожгли все корабли, которым посчастливилось уцелеть от взрыва!
Элдин еще раз обвел взглядом помещение. Мозг его лихорадочно заработал. Если Надзиратели на самом деле стоят за этой Игрой, свидетели им точно ни к чему. К тому же один из них погиб, а второй попал ему в руки. В голове у него сформировался новый план действий - план, подсказанный ходом событий. И в этом плане важное место отводилось Хоббсу Габлоне - одному из главных свидетелей недостойного поведения представителей расы, претендующей на роль властителя галактики. Опять же за ним числился должок -
– Черт с тобой, можешь отправляться с нами. Хоббс испустил радостный вопль.
– Я уже лет сто никуда не выезжал, - признался он.
– Как ты думаешь, не повредит мне небольшое путешествие? Скорее, девочки, укладывайтесь - у нас очень мало времени.
– Боже!
– застонал Элдин. Если Мари когда-нибудь об этом пронюхает, она его со свету сживет.
Взгляд его задержался на лестничной площадке, где собрались уже одетые Зола Фалдон и другие кохи.
–А вы, ублюдки недоделанные, можете оставаться здесь!
– крикнул он с нескрываемым злорадством.
–Тогда хоть девок всех не забирай!
– жалобно взмолился Зола.
Вместо ответа Элдин скривил губы в насмешливой ухмылке, повернулся и покинул дворец. Снаружи было светло как днем. По всему периметру взлетного поля пылали десятки кораблей и строений. Мастерские, ангары, склады - все было охвачено бушующим морем пламени. Разрозненные группы берсеркеров подтягивались к трапу «Восставшего из мертвых», страшно довольные собой, устроенным разгромом и полученной при этом разрядкой. Настроение у них заметно повысилось. Элдин даже решил, что теперь они недели две не станут к нему приставать по поводу задержки жалованья, которое с начала военных действий выплачивалось крайне нерегулярно. Откуда-то из-за угла вынырнул Басак, по-прежнему крепко держащий за шиворот брыкающегося Надзирателя.
– Убитых и раненых нет,- доложил предводитель берсеркеров.
– Все разбежались, и никто даже подраться не захотел!
– В голосе его звучало нескрываемое презрение к существам, способным на столь недостойное настоящего мужчины и воина поведение.
Серия взрывов сотрясла пылающий ангар. Крыша обвалилась, а вслед за ней рухнули и стены. В считанные мгновения все здание превратилось в бесформенную груду охваченных пламенем обломков, из середины которой торчал нос великолепной прогулочной яхты, пригодной теперь только для сдачи в металлолом. Басак одобрительно ухмыльнулся, а затем перевел взгляд на продолжавшего трепыхаться пленника, которого он с такой легкостью удерживал одной левой.
–Что это за тварь, шеф?- спросил гаварнианин с нескрываемым интересом.
–Немедленно отпусти меня, чурбан неотесанный!
– звенящим от холодной ярости голосом потребовал Надзиратель.
– За подобное отношение к моей персоне вам всем гарантировано пожизненное заключение в реабилитационном центре!
– Заткнулся бы ты лучше, - вяло посоветовал Элдин. Убедившись, что на него угрозы не действуют, пленник обратился к Басаку.
– Я Надзиратель!
– объявил он торжественным тоном.
Могучий гаварнианин вздрогнул от неожиданности и испуганно разжал пальцы. Надзиратель шлепнулся на землю, словно мешок с дерьмом, и скорчился у ног берсеркера. Тот поспешно отскочил в сторону и угрожающе взмахнул топором, торопливо бормоча все известные ему заклинания от сглаза и злых духов. Придя в себя, Басак уронил топор, бросился к поверженному пленнику, осторожно поднял его, поставил на ноги и стал отряхивать от пыли и грязи. Заклинания он при этом продолжал произносить, но уже шепотом, чтобы не разозлить еще больше и без того разгневанного Надзирателя.