Реванш императора
Шрифт:
«Веллингтон» ошивался поблизости и большей частью молчал, но время от времени вставлял словечко в беседу двух стратегов. В частности, он признал, что наступление корпуса Лобо справа от колонны д'Эрлона ввело его в заблуждение. Он полагал, что Наполеон не рискнет ввести в бой гвардию, оставив ее в резерве на случай подхода Блюхера, и посчитал атаку Лобо главным ударом. А Наполеон признался, что и не помышлял о пруссаках. Он даже предположить не мог, что Блюхер сумеет подойти так быстро, а гвардию ввел в бой, чтобы разбить союзников поодиночке. «Веллингтону» очень понравилось выражение императора: «Все висело на волоске, буквально на волоске», -
Несколько раньше в медицинском отсеке было подписано соглашение о капитуляции. Составил сей документ Ярослав. Основные препоны возникли вокруг центрального пункта. «Веллингтон» доказывал, что попавших в плен джентльменов не положено использовать для каких бы то ни было работ. В качестве аргумента он цитировал наизусть статьи международной конвенции о содержании военнопленных, в свое время подписанной Наполеоном. Ярославу пришлось прибегнуть к хитрой казуистике, чтобы переубедить упрямую машину. Он заявил, что, раз уж устройство для создания червоточины было приравнено в устном обсуждении к шпаге герцога, его вовсе не просят копать ею землю или резать хлеб, а всего лишь продемонстрировать в действии. Машина долго упиралась и согласилась поставить свою подпись, лишь когда хитрый историк предложил включить дополнительный пункт о доставке пленных домой и о последующем обмене сразу же после «демонстрации».
Корабль приблизился к порталу гиперколодца. Спорщики умолкли и обратились к экранам. Приближалась развязка.
– Поехали!
– объявил Зергх, а Элдин и все остальные покрепче ухватились за подлокотники своих кресел. Как обычно, желудок Элдина совершил во время прыжка мертвую петлю. Экраны заволокло чернотой, и в то же мгновение по ушам резанул пронзительный вой тревожной сирены.
– Впереди что-то есть!
– заорал Зергх.
– Сейчас врежемся!
Звездолет содрогнулся от мощного взрыва. Возникла утечка воздуха, но дверь в рубку тут же автоматически закрылась, предотвратив декомпрессию.
– Какого дьявола?!
– практически одновременно воскликнули Элдин и Вуш.
– Мы на что-то наткнулись, - сообщил Зергх.
– Кто-то оставил на линии мину или здоровенный обломок скалы.
Оиси быстро просканировал дисплеи компьютеров и, побледнев, повернулся к друзьям:
– Ничего не могу понять. Мы должны были однозначно погибнуть. Нашей защите не под силу справиться со взрывом такой мощности. Мы потеряли половину обшивки по правому борту, включая медицинский отсек. Мы не имели ни одного шанса… - Оиси внезапно умолки посмотрел на «Веллингтона».
– Согласно подписанному документу, - забубнила машина Древних, - на мне лежит ответственность за доставку элемента хранения, условно называемого вами «устройством», к месту демонстрации. Поскольку взрыв угрожал уничтожить ваш звездолет и тем самым помешать мне выполнить взятые на себя обязательства, я вынужден был принять меры по предотвращению этого прискорбного события.
– Ничего не скажешь, железная логика, - пробормотал Ярослав, машинально приглаживая волосы на голове, растрепавшиеся при декомпрессии.
– Кстати, а вы могли, милорд, проделать то же самое на Сфере, когда мы спасались от ракет?
– В тот момент соглашение еще не было подписано, - бесстрастно ответила машина.
– Ну, хорошо, - вмешался Элдин, - а еще чем-нибудь вы можете нам помочь?
– Мои запасы энергии истощены. Нуждаюсь в восстановлении.
– Иными
– Не стоит, - подтвердил «Веллингтон».
Элдин задумчиво кивнул:
– Нас попытались прикончить здесь. Спасло нас только чудо. Прошу прощения, герцог, если сравнение с чудом вас задело. Что ж, будем надеяться, Корбин удовлетворится этим и не станет устраивать нам теплого приема на другом конце туннеля.
– Корабль Корбина только что появился на выходе из гипертуннеля,- доложил Мупа и тут же с тревогой покосился на уродливо распухший шар звезды, занимавший почти весь экран.
Коллапс уже начался. Внешние слои оболочки стремительно опадали. На этой стадии не происходило видимых изменений, но если бы сторонний наблюдатель обладал зрением в расширенном спектре, он мог бы заметить небольшое смещение эффекта Допплера в сторону красного, а также резкое усиление жесткого рентгеновского излучения.
Звезда необратимо превращалась в Сверхновую.
Канал червоточины тускло светился, перекачивая все новые и новые порции железа из недр черного карлика в засбоившее сердце готового лопнуть гиганта. Оставалось уже совсем немного до взрыва, подобного которому галактика не видела больше ста тысяч лет.
Арх следил за развитием событий, не отвлекаясь ни на что, кроме собственных мыслей. По идее, он должен был испытывать муки совести за все случившееся в последние дни. Ведь это по его приказу были переданы Корбину и его банде фанатиков самонаводящиеся ракеты Древних. Он пошел на это, прекрасно зная, что успешное завершение операции приведет к гибели не только варвара Лариса и его сообщников, но и одного из Избранных, волею судеб оказавшегося на его корабле. А кто, как не Арх, открыл тому же Корбину потайной туннель, пройдя по которому тот смог опередить преследуемых? И разве не он позволил допустить утечку информации, в результате чего один из кохов-землян, вопреки всем законам и обычаям, заминировал портал гипертуннеля с целью не допустить возвращения Элдина после его бегства со Сферы? И наконец, не с его ли согласия вспыхнула здесь эта звезда, чей скорый взрыв грозил превратить в бесплодную пустыню большую часть цветущих обитаемых миров в центре галактики?
Арх взвесил на весах рассудка все свои грехи и признал их не заслуживающими внимания.
Сейчас у него в мозгу роились новые замыслы. Основной план уже созрел. Он даст Корбину еще оружие. Много оружия. Это позволит ему продолжать войну до тех пор, пока все Облако не погрязнет в хаосе и разрухе. По расчетам Верховного, не пройдет и двадцати лет, как цивилизация варваров, если только можно называть цивилизованными этих дикарей, придет в полный упадок. Космическое сообщение прервется, и орды землян, гаварниан и ксарнов окажутся прикованными к своим планетам. Вот тогда и наступит время мира, покоя, одиночества, покаяния и духовного самосовершенствования.
Покаяния? Чем-то не нравилось Арху это слово. Да и в чем, собственно, ему каяться? В грехах? Возможно. Но у него еще будут тысячи лет, чтобы подумать о грехах и на досуге решить, заслуживают ли его действия такой оценки. Можно будет не спеша разобраться во всем и выработать достойные методы, дабы смыть пятно со своего доброго имени и восстановить пошатнувшуюся репутацию Братства Избранных. Сейчас сделать это было просто невозможно. Да и как, скажите на милость, можно вообще сделать хоть что-то, когда тебя со всех сторон окружают бесчисленные толпы грязных, воинственных, тупых дикарей?