Реван
Шрифт:
– Это служанка Найрисс, – пояснил Скордж. – Но я не вижу среди мертвых ее госпожи.
Т3 что-то прогудел, и Митра покачала головой.
– Не думаю, что Найрисс спаслась, – сказала она, вспоминая, как слаженно и безжалостно действовали нападавшие.
– Ее судьба несущественна, – заявил Скордж.
– Верно. Веди нас к Ревану.
Они в последний раз повернули за угол и очутились перед массивной дверью из дюрастали. Скордж поднялся на ступеньку и набрал код доступа, но дверь не открылась. Он вбил код снова, и панель неприятно зажужжала.
–
– Ничего, – спокойно отозвалась Митра. – Т3 может взломать любую защиту.
– Пусть поторопится, – предостерег Скордж. – Я не чувствую охранников по ту сторону двери…
– Думаешь, они бежали?
Сит покачал головой:
– Боюсь, когда была объявлена тревога, Найрисс приказала им казнить узника.
Сначала Реван принял далекие отзвуки взрывов за побочный эффект очередной дурманящей смеси, которой его накачали похитители. Но когда завыли сирены, он даже сквозь наркотический туман понял, что на крепость напали.
– Митра, – пробормотал он.
Джедай с трудом поднялся на ноги, борясь с отупляющим действием химических веществ, попавших ему в кровь. Если бы он смог сосредоточиться, то вывел бы их из организма. Но затем ему и давали наркотики, чтобы он не мог призвать на помощь Силу.
Несколько секунд спустя Реван услышал шаги за дверью камеры. Когда она отворилась, джедай увидел не Скорджа, как ожидал, а незнакомого охранника.
Вошедший темнокожий юноша целился в Ревана из бластера на вытянутой руке. Рука сильно тряслась.
Из коридора донесся крик:
– Давай же! Быстрее!
Даже с помутненным сознанием Ревану стало ясно, что произошло. С началом атаки им был отдан приказ устранить пленника.
– Нажмешь на спуск – и это будет последнее, что ты сделаешь в жизни, – пригрозил Реван.
– Скорее! – снова закричали снаружи. – Нажимай! В чем дело?
– Заткнись! – крикнул юноша в ответ своему невидимому напарнику. – Тебе даже открыть камеру духу не хватило!
Их страхи были вполне объяснимы. С того времени, как Ревана сюда бросили, его держали в строгой изоляции. Посетителям дозволялось входить к нему только в сопровождении Скорджа, но чаще всего сит посещал его один. Разумеется, в головы охранников не раз и не два пытались вбить простую мысль, что заключенный весьма могуществен и опасен. Им было запрещено вести с ним разговоры на любую тему. Слухи и домыслы, годами ходившие среди тюремщиков, только подпитывали его грозную репутацию.
– Брось оружие, если хочешь остаться в живых, – приказал Реван юноше. Несмотря на наркотическое опьянение, он сумел дотянуться до Силы и использовал ее, чтобы преумножить замешательство и страх, поселившиеся в душе юноши.
– Не смей! – завопил из-за угла его приятель, заглушив пронзительный вой сирен. – Он нас прикончит!
– Я пощажу тебя, – произнес Реван. – Даю тебе слово джедая.
– Вот видишь? – голос у тюремщика с бластером срывался на визг. – Я ведь говорил –
– Найрисс послала вас на смерть, – обратился к ним Реван.
– Откуда ты знаешь, кто отдал нам приказ? – рявкнул охранник, повысив голос.
– Сила говорит мне о многом.
Прогремел еще один взрыв, на этот раз гораздо ближе, и тюремщик чуть не выронил оружие. Еле успев поймать его, юноша взялся за рукоятку обеими руками и снова прицелился в Ревана.
Джедай повертел в голове мысль выхватить у него бластер, но наркотики слишком ослабили его тело и сознание. И он остался стоять неподвижно.
– Так не пойдет, – забубнил тюремщик, стиснув бластер так сильно, что костяшки его пальцев побелели. – Не пойдет.
– Просто уходите прочь, – промолвил Реван. – Иначе вы погибнете.
– Мы не можем уйти, – простонал юноша. – Дверь наверху запечатана. Мы заперты!
– Стреляй же! – крикнул его приятель. – Он ничего тебе не сделает. Если бы он мог, давно бы уже напал.
На несколько секунд повисла тишина, прерываемая только воем сирен и быстрой чередой взрывов.
– Найрисс убьет нас, если застанет тебя живым, – почти извиняющимся тоном сказал охранник.
– Найрисс уже нет, – ответил Реван, меняя тактику и пытаясь еще сильнее надавить на его сознание. – Слышишь взрывы? Сирены? За мной пришли друзья. Ты сказал, что вам некуда деться. Как думаешь, что сделают мои друзья, когда найдут мое тело, а рядом с ним – тебя?
– А он дело говорит, – неохотно признал невидимый второй тюремщик. – Ты только послушай, сколько бомб… Там затевается что-то серьезное.
– Сдавайся, и я обещаю, что тебя не тронут, – произнес Реван. – Слово джедая.
Юноша быстро перевел взгляд с узника на своего приятеля в коридоре и обратно, затем уронил бластер на пол, словно боясь обжечься.
Реван невозмутимо вышел из камеры и впервые смог рассмотреть второго охранника. Тот тоже был человеком – быть может, чуть постарше первого. Оба тюремщика, оцепенев от страха, следили за каждым его движением. Они вздрагивали каждый раз, когда наверху завывала сирена.
– Я не причиню вам вреда, – заверил их джедай.
Охранники перевели дух, а Реван попытался передать им через Силу свое спокойствие и умиротворение, чтобы окончательно умерить их тревогу.
– Посидите в углу, пока не придут мои друзья, – предложил он. – Вы ведь не хотите, чтобы они приняли вас за врагов.
Охранники, видя справедливость в его словах, беспрекословно повиновались.
Через несколько минут сверху раздался грохот, и кто-то стремительно понесся вниз по крутой лестнице.
В подземелье влетела Митра в легком одеянии танцовщицы. Едва завидев Ревана, женщина расплылась в широкой улыбке.
– Я знала, что найду тебя, – воскликнула она, бросаясь к нему и прижимая к себе.
– Сколько лет прошло, – прошептал Реван, обнимая ее в ответ.
Она разомкнула объятия, и Реван заметил, что боевая подруга морщит нос от сильного запаха, исходившего от него.