Рёв
Шрифт:
Я следую за ним, когда он толкает тележку к моей машине и протягивает руку за моими ключами, чтобы он мог выгрузить продукты. Я вижу, что он загружает мой багажник преимущественно правой рукой.
– Всё еще немного болит?
– Слегка, но ничего серьёзного, тебе не о чём беспокоиться, - он вращает плечом, подтверждая свои слова, но ему не удается меня убедить.
– Ты хочешь поехать ко мне прямо сейчас или встретимся в мотеле около шести? – спрашиваю я, проклиная неуверенность в голосе. Я не просила его встречаться со мной, жениться
– Я вернусь позже. Мне нужно помыться и привести в порядок завтрашнюю работу.
Мы, как два неуклюжих подростка, стоим под палящим солнцем, рядом с моей машиной. Между нами никогда не было неловкости. Никогда. Я хочу что-то сказать, но ничего не выходит. Он тянется ко мне, а потом опускает руку. Хихикает и отступает от меня, затем делает еще один шаг назад и еще, пока не оказывается прямо на выходе с парковки. Затем разворачивается и направляется к огромному голубому грузовику, на боку которого надпись, гласящая «Строительная компания Шоу».
ОБожемой!
Я смотрю как мой лучший друг, давний любовник, любовь всей моей жизни и совершенно незнакомый человек машет мне рукой и, трогаясь с места, уезжает с парковки PigglyWiggly.
Сегодня вечером будет несколько серьёзных вопросов и ответов.
Я отвожу свою тележку на парковку и практически не замечаю, как возвращаюсь к машине. Ни с того ни с сего я заволновалась. Не знаю, сколько времени прошло с тех пор, когда я последний раз была взволнована готовкой для кого-то. Это были ни страх, ни переживания, просто чистое, вызванное адреналином, волнение.
Делая успокаивающие вдохи и выдохи, я еду, не нарушая правил, по улицам Бивэр-Дэма с мечтой в сердце – начать всё с нуля, как взрослый человек со страстной улыбкой на лице, у которого впереди вся жизнь.
Принимать незначительные решения в своей жизни, например, с кем ты будешь ужинать - это и есть свобода. Я больше никогда не позволю себе принимать их и никогда не приму это как нечто само собой разумеющееся.
Нейт
Настоящее
Я так горжусь ею, так чертовски сильно горжусь. Хотел бы я лишь гордиться ею, а не желать уложить и показать, как сильно я скучаю по ней, по ней целиком, по её телу и душе.
Мне стоило больших усилий первым отступить назад. Её улыбка убедила меня сделать это. Она счастлива и это благодаря мне. Знаю, звучит странно. Но наши тела, как маяки друг для друга. Мы одно целое, мы соответствуем друг другу, вместе мы отразим атаки всего мира.
Я бегу по лестнице, перепрыгивая через ступеньку и мгновенно оказываюсь в доме. Раздеваюсь по пути в душ, оставляя позади себя тропу из одежды. Я чуть не пропахал остальной путь носом из-за того, что забыл в коридоре сбросить с ног ботинки, прежде чем начать стягивать штаны.
У меня есть куча времени,
Я намыливаюсь и тру себя мочалкой, вытираюсь полотенцем и брызгаюсь духами. Бритье требует, чтобы я, блядь, успокоился, а не вёл себя как ребёнок, или в противном случае я порежу себе лицо.
Я завершаю задачу со вздохом облегчения, оставшись целым и невредимым. Не думаю, что смог бы противостоять пытками Чарли, с которыми она непременно бы накинулась на меня, если бы мне пришлось объяснять исчезновение ямочки над губой с моего лица. Я ногой отшвыриваю в сторону свою разбросанную одежду. Позже уберу.
Как идиот, дважды переодеваюсь, прежде чем выбрать джинсы и темно-синюю рубашку с длинным рукавом, и поглядываю на часы, сейчас 4-50. Я приду рано, но, если быть честным, я этого хочу. Я хочу видеть её и быть с ней рядом. Болван.
Просто, кажется, сегодня всё по-другому, будто она снова стала самой собой. Есть признаки дерзости и огня; я боялся, что они были утрачены, но она возвращается. Моя Чарли возвращается.
Чарли
Настоящее
Всё начиналось, как неловкое свидание: цветы, судорожные движения и неуклюжий поцелуй. Когда он осматривал мой дом, то замолкал и эти моменты, казалось, тянулись, как будто в другом, собственном временном пространстве.
О да, я называю эту маленькую комнату своим домом, потому в течение очень долгого времени у меня его не было. С тех самых пор, как государство взяло меня под свою опеку. Так что, невзирая на огромное количество картин с пейзажами, невзирая на мою кровать, стоящую, как жирный слон в комнате или на то, что моя уборная видна из кухоньки с крохотным обеденным столом – этой мой дом.
По крайней мере, сейчас.
Я собираю посуду и несу к крошечной раковине; все, что угодно, лишь бы избавиться от столь ощутимой потребности друг в друге, связывающей нас. Когда я чувствую тяжесть его теплого тела своей спиной, да поможет мне Бог, вдыхаю его запах, будто он олицетворяет единственный настоящий дом, который у меня когда-либо был. Мой разум, тело и поврежденная душа тают в нём. Он оборачивает свои большие руки вокруг меня, крепко обнимая, и я понимаю, что другого дома у меня не будет. Кровати, крыши, стены - всё это несущественно по сравнению с его объятьями. Когда Нейт обнимает меня, я – его.