Рёв
Шрифт:
– Да, но это не будет длиться вечно. В этом-то и весь смысл.
Она смотрит на меня, а затем обратно на птицу, пытаясь понять, что я имею в виду. Она понимает, почему я привел её в приют для спасения раненных животных, но она не совсем понимает мораль, которую я пытаюсь донести до нее.
– Ты видишь уныние, боль, но вместе с тем и то, что некто подобно миссис Фишер спас их и проявляет заботу, но я хочу, чтобы ты увидела и вынесла для себя не это. Я хочу, чтобы ты поняла, что это возможность исцелиться и парить, и жить своей жизнью без душевных ран, которые ты
– Рычала, как тигр?
– Я хотел сводить тебя в зоопарк, но твой здравый смысл лопнул, как мыльный пузырь.
– Я хочу рычать, Нейт, – шепчет она на одном дыхании.
– Ты будешь! – я добьюсь этого, даже если это будет последнее, что случится в этой жизни.
Нейт
Настоящее
Мы заканчиваем ужин и Чарли нервничает. Понятно, что ей не хочется находиться здесь и это кажется таким неправильным, учитывая, что когда-то это было единственное место в мире, где она чувствовала себя в безопасности.
Но я лучше других знаю – многое может измениться. Что не изменилось, так это теплота между нами. Я почувствовал это в больнице даже под воздействием наркотиков. Я не мог оставаться там, зная, что она у Ноны. Я снова должен был быть рядом с ней. Я должен был знать – ощущает ли она то же, что и я – явную потребность быть вместе, даже после всего. Она нужна мне, более того, мне нужно, чтобы она нуждалась во мне.
– Мальчики, думаю, Чарли устала и, Натан, тебе нужно отдохнуть, – заявляет Нона, забирая стаканы со стола. – Дэвид, помоги мне с посудой, прежде чем Чарли уйдет. Натан, я помогу тебе добраться до твоей старой комнаты через минуту.
Дэвид всегда делает то, что ему говорят без возражения, и я тяжело вздыхаю, когда они покидают комнату. Я люблю их и готов умереть за них, но я мог бы дать им пинок под зад более получаса назад. Во всяком случае, бесконечные вопросы Ноны дали мне некоторые ответы, даже если большинство из них были ложью. Да, Чарли много лгала, и я вижу, как это ранило чувства Ноны, но она относится к этому с пониманием. Чарли всегда была сложной, и у неё было много времени, чтобы погрузиться глубоко в себя.
– Так ты собираешься рассказать мне правду? – спрашиваю я, пытаясь сесть.
– Что ты имеешь в виду? – она бросается ко мне и подпирает мою подушку.
– Не веди себя так. Не со мной. Может быть после нашей истории прошло много времени, но тем не менее, мы всегда будем значить друг для друга нечто большее, чем подобная хрень.
Я прилагаю все усилия, чтобы не прикоснуться к ней, я должен оставить ей возможность управлять этим. Мужчины уже манипулировали Чарли и забрали у неё слишком много. Я хочу, чтобы она сама сделала выбор – прикоснулась ко мне первой.
Она кивает, и я хлопаю по краю дивана рядом с собой. Но вместо этого она пододвигает
– Как ты на самом деле?
Она пожимает плечами и слегка улыбается. Её розовые, пухлые губы так прекрасны – мне трудно не смотреть на них.
– У меня все хорошо. Я люблю свою работу. Я хороша в своем деле… обычно. Я вроде как испытала шок сегодня, когда узнала тебя. Мне стоило покинуть палату. Я не могла выполнить свою работу.
Дерьмо.
– У тебя будут проблемы?
– Нет, Пол был не доволен, но он успокоится.
Парень. Меня тошнит от его имени. Что было пафосно и лицемерно, так это то, что у меня были девушки, просто ни одна из них не была той самой. Ни одна не была Чарли. Трудно поддерживать отношения живыми, когда во время занятий любовью вы представляете другую женщину.
– Пол… – говорю я, пытаясь сдержать презрение… ревность.
Она выдернула свою руку из моей, и я сразу пожалел о сказанном. Я осел.
– Не произноси так его имя. Он хороший человек.
– Ну, спасибо тебе, Шарлотта, – раздался голос незнакомца.
– Какого хрена? – на входе в дом рядом с Ноной стоял худощавый мужчина в костюме, с жестким лицом и с хмурым видом, рассматривающий Чарли, а потом меня.
– Натан, не ругайся, пожалуйста, – упрекает Нона.
– Прости, Нона, – извиняюсь я, потому что она ненавидит ругань, но, Боже, он напугал меня и Чарли до полусмерти. Он так чертовски сильно напугал её, что она дрожит. Я знаю кто он – я помню, как видел его во время того, как наблюдал за Чарли, чтобы узнать счастлива ли он.
– Как ты узнал, что я здесь? – спокойно спрашивает Чарли, прежде чем помчаться в его сторону. Он обнимает её за талию, и она съеживается. Блядь, съеживается. Она не отходит, но, безусловно, не чувствует себя комфортно. Что, черт возьми, происходит?
– Мистер Шоу покинул больницу до того, как смог получить свои лекарства, личные вещи и надлежащий уход. Ты сказала, что он твой родственник, поэтому, как только я услышал, что он выписался неофициально, то понял, что найду его и тебя здесь, – он остановился, изучая меня и начал рассматривать её. – Ты не отвечала на телефонные звонки, так что я пришел без предупреждения.
Она не встречается с ним взглядом, и это беспокоит меня. Всё это беспокоит меня. Я хочу встать с этого дивана и… и что сделать, тупица?? Он её парень, мужчина, которому она доверяет, мужчина которому... не подходи к нему. Я не смогу исправить это, блядь, если подойду к нему.
По какой-то причине я чувствую, что должен помочь ей. Я слишком хорошо узнаю это старое чувство. Мне не нравится этот парень, и это не имеет ничего общего с тем фактом, что я ревную, как черт, из-за того, что у него есть она. Это шестое чувство, на протяжении многих лет я изучил себя и доверяю своей интуиции. Мне просто жаль, что я не собрался с духом «случайно» встретиться с ним до этого.