Ретт Батлер
Шрифт:
– Почему вы такой печальный? – Скарлетт хорошо знала Рона и ей показалось странным его угнетенное состояние в этот солнечный чудесный день.
– Напротив, я очень весел, – солгал Рон.
– Ну, да, конечно! Вы напоминаете мне Розмари. Чего Вы все боитесь? Что я опозорю фамилию Батлеров, если вернусь к прежней жизни? – издевалась Скарлетт.
– Вряд ли это теперь у вас получится, – Рон сделал глоток шерри, поставил бокал назад и напряженно взглянул на Скарлетт.
– Скарлетт, что вы намерены делать со своей собственной жизнью дальше? –
Во всяком случае, сам он уже начал так подумывать, но тем не менее он продолжал: – Я говорю серьезно.
– Траур закончился, что вы намерены делать? – Скарлетт с удивлением посмотрела на него, ведь она уже не раз говорила ему, чем собирается заниматься и как будет жить.
– Ничего нового по сравнению с сегодняшним днем. Я буду заботиться о детях. – Она упорно стояла на своем. О другом выборе она даже не хотела думать: у нее был долг по отношению к детям и обещание, данное Ретту, когда она ступала на спасательную шлюпку.
– Ничего другого я не придумала и не придумаю, Рон.
Но такой ответ не устраивал его. Ее упрямство казалось ему сумасшествием.
– Но однажды вы пожалеете об этом, Скарлетт. Вы не должны отказываться от своей собственной жизни ради детей.
– А разве я отказываюсь? – Скарлетт засмеялась, заметив горячность Рона. – Но даже если это так и случится, разве это плохо?
– Не плохо, – мягко сказал Рон, не сводя с нее глаз. – Но это ужасная потеря, Скарлетт. Вам нужно в жизни нечто большее.
Рон напряженно смотрел на нее.
– Разве вы не понимаете, о чем я говорю, Скарлетт? – Рон нежно улыбнулся, и она на мгновение почувствовала, что поддается его натиску.
– Понимаю, – ответила она тихо. – Вы хотите, чтобы я была счастлива. Но я и так не печалюсь. Я счастлива этой жизнью, детьми.
– Но разве это единственное, что вам нужно, Скарлетт? – Рон колебался, но не дольше мгновения. – Я хочу предложить вам большее, чем такая жизнь, – глаза Скарлетт округлились, она казалась безмерно удивленной.
– Вы? Рон…, – ей никогда не приходили в голову подобные мысли, она подозревала, что нравится Рону, но замуж за него не собиралась. Да и ни за кого другого.
Рон сначала и сам не задумывался об этом серьезно, но в последние месяцы понял, что он не может думать ни о чем, кроме своей любви к Скарлетт. Это случилось где-то в канун Рождества. Рон много раз порывался сказать ей о своих чувствах, но потом дал себе обещание ничего не говорить об этом, по крайней мере, до осени… пока не закончится траур. И сейчас он неожиданно испугался, что ему придется ждать еще дольше.
– Я никогда не думала…, – Скарлетт отвела от Рона глаза, как будто сама мысль о его предложении, его намерениях была неприятна ей.
– Простите, – Рон склонился к Скарлетт, взял ее за руки. – Мне не следовало говорить этого? Я люблю вас… уже давно… но больше, чем что-либо, я хочу сохранить нашу дружбу… вы для
– Но зачем терять? – проговорила Скарлетт, лукаво взглядывая на Рона. – Я тоже не хочу этого. – Она говорила правду: Рон был ей нужен, она тоже любила его, но не так, как он. Она любила его, как лучшего друга и не более. По-другому она просто не может. Она не может надеть на свою руку его обручальное кольцо… нет-нет, это невозможно, ведь она любит Ретта. В душе Скарлетт все еще считала себя его женой и была уверена, что пожизненно останется ею.
– Я не могу, Рон… Я люблю вас… но не могу, – Скарлетт не хотелось обижать Рона, он не заслужил этого, но она хотела быть искренней с ним.
– Потому что прошло мало времени? – с надеждой спросил Рон, но Скарлетт только отрицательно покачала головой.
– Из-за детей? – Но ведь и он любил детей. Скарлетт снова отрицательно качнула головой. И Рон смотрел на нее, чувствуя страх, что теряет эту женщину. Что если она никогда больше не станет разговаривать с ним? Каким он был дураком, что заговорил с ней о любви.
– Рон, это не из-за детей, и не из-за вас, – Скарлетт улыбнулась, хотя на душе у нее было тяжело, но она дала себе слово быть честной с Роном до конца. – Я думаю, помеха – Ретт… Это несправедливо по отношению к нему, если… – Слова терялись, и Рон снова укорял себя, что так рано заговорил с ней об этом. Может быть, со временем?.. Но его сердце подсказывало ему точный ответ. Он поставил на карту все и проиграл, проиграл во имя того, кто погиб на «Гермесе».
– Многие вдовы со временем вновь выходят замуж. Вы имеете право на счастье, Скарлетт.
– Да, я знаю. Я и сама уже дважды была вдовой и выходила замуж. Но то было совсем другое. Чтобы быть до конца откровенной с вами, я должна сказать, что мне кажется, я никогда не стану ничьей женой.
– Но это абсурд.
– Возможно, – улыбнулась Скарлетт, – но мне кажется, я никогда не смогу дать мужчине того, что он будет ждать от меня, Рон. Я до сих пор люблю Ретта. И рано или поздно никакой, даже самый порядочный, мужчина не выдержит этого.
– Вы считаете, что я не выдержу? – Скарлетт почувствовала, что Рон обиделся, и улыбнулась.
– Вы, наверняка, выдержите. Но вы заслуживаете любви от всего сердца, а я не способна на это, по крайней мере, сейчас, когда память о Ретте еще так свежа. А это может продлиться еще так долго. Слишком долго ждать. – Скарлетт снова улыбнулась Рону.
Хантер покачал головой и грустно улыбнулся. Он чувствовал себя побитым и понимал это. Скарлетт была последовательна в своих поступках: и если она сказала, то так и будет. Рон уже хорошо знал эту ее черту характера и за это любил ее еще больше. Рон любил все, что связано со Скарлетт… ее мужество… силу… удивительную манеру смеяться… любил ее волосы, глаза, великолепное чувство юмора. Рон понимал, что Скарлетт тоже привязана к нему, но не таким образом, каким ему бы хотелось.