Retreat
Шрифт:
Планета Дэнбер, Новиград, эстетико – развлекательный центр "Не спящая бабочка"
Кирилл застыл перед зеркалом, невидящим взглядом смотря на свое отражение. Тихое эхо отчаянных криков, молящих о помощи и звучащих невероятно далеко, заставляло сердце биться чаще. И он знал, кто это надрывается, уже даже не надеясь быть услышанной.
Его мутило - реакция биологической составляющей организма на конфликт программ, рвущий его на части.
За последние дни он уже привык к таким приступам,
Кирилл не знал, что произошло. Что именно привело к тому, что есть сейчас. Предполагалось, что все будет совсем иначе. Душе Анни следовало войти в его подготовленное для нее тело и стать единоличной владелицей оного. А сознание и все персональные настройки операционной системы, составляющей саму суть его существа, должны были быть просто отформатированы за ненадобностью. Сразу же.
Программные установки предусматривали, что он будет всячески этому содействовать.
Но все пошло не так, как было предначертано волей его отца - дона Герберта Грэвеса. И сестра, умерев, оказалась заперта в теле, которое должно было стать ее собственным, как в тюрьме. А он неожиданно ощутил вкус к жизни и не желал умирать.
– Анни?
– впервые с того момента, как ощутил ее присутствие внутри себя, Кирилл решился ответить на мольбу сестры. Все равно это нужно было сделать в ближайшее время, иначе он просто сойдет с ума, не выдержав программного конфликта. Требовалось рискнуть и разрубить этот запутанный узел, благо у него достаточно высоки шансы уцелеть и даже остаться собой в процессе разрубания.
– Сирил?!
– потрясение, недоумение, надежда, страх - все это слилось в одном коротком восклицании. Ее голос звучал неожиданно внятно, будто его ответ помог установиться каналу связи. Скорее всего, так и было, хотя диагностические системы ничего подобного не улавливали. Наверно, из-за заложенных в него ограничений, не позволявших ранее обрести ему свободу. Что-то повредило его оковы, но не уничтожило полностью.
– Да, - парень был столь же краток. Его пальцы дрожали, когда он коснулся висков, будто надеясь ощутить оказавшуюся в его голове покойницу, не сумевшую получить принадлежащее ей по праву новое тело.
– Я умерла?
– как обычно, сестра попробовала взять себя в руки и заговорила с ним строго по делу. Она никогда не испытывала к нему теплых чувств, справедливо считая, что дружить с собственным запасным телом - это глупое извращение.
– Да, я ощутил твою смерть несколько дней назад, - он намеренно не стал говорить о том, сколько точно прошло времени. Парень не знал, имеет ли это значение, но чем меньше Анни знает, тем лучше. Просто потому, что все свои знания она использует против него, если сочтет это нужным.
– Код: альфа сорок девять шесть энигма даэдрис шесть шем сто семнадцать омега, - сестра не стала медлить и продолжать разговор, воспользовавшись установившимся каналом связи, чтобы "вручную" активировать программы, которые дали бы ей власть над его телом.
Но, как и ожидал Кирилл, ничего не изменилось. Что-то неизвестное, что вывело из строя механизм автоматического переноса ее души в его тело, повредило и "ручной" интерфейс. Вероятность этого была
Невидимый камень, упавший с его несуществующей души, был размером с половину планеты, не меньше. Оказалось, что все скрупулёзные подсчеты вероятностей, на которые он потратил столько времени и сил с тех пор, как первый крик Анни раздался у него внутри, ничего не стоили по сравнению с реальным подтверждением того факта, что у нее нет власти отформатировать его.
– Кто это сделал?
– голос Анни был полон ненависти и тщетно скрываемого ужаса.
– Что?
– Кирилл прекрасно понимал, о чем она спрашивает, просто тянул время, сам не зная зачем.
– Кто тебя перепрограммировал? И как смог это сделать так, чтобы я это не заметила?
– До своей смерти она могла отслеживать его состояние как бы далеко друг от друга они не были. Даже, когда его унесло во времени, она ощущала, что он жив, хотя ничего больше не могла разобрать.
– Я не знаю, - честный ответ звучал наивно и даже нелепо.
– Тереза, - голос девушки помертвел, - твоя мамочка, похоже, переиграла меня с отцом. Хотела бы я знать, как у нее это получилось, - в ее тоне была неуловимая фальшь, будто она сама сомневалась в верности своих слов, но очень хотела, чтобы собеседник считал, что она думает именно так.
– И что ты планируешь теперь делать?
– осторожно спросила Анни, нарушая воцарившееся хрупкое молчание.
– Для начала убраться подальше, а потом разбираться с тем, что произошло, - лаконично ответил парень.
– То есть, я правильно поняла, что к отцу вернуться ты не хочешь?
– деланно безразлично уточнила девушка.
– Правильно.
– Кирилл не стал говорить, что с ее смертью в его памяти стали появляться новые массивы данных, не принадлежащие ему. Именно благодаря им он смог уехать, не вызвав особых подозрений. Выдавать сестре, что часть ее памяти стала его достоянием - это было бы очень большой глупостью. Да, сейчас она бессильна, но вся эта ситуация слишком непонятна. И... знай он, что нужно сделать, чтобы уничтожить Анни - он бы это сделал немедленно, чтобы исключить всякую вероятность того, что странный сбой систем неожиданно закончится. Киборг не хотел умирать. Но такой возможности не было, поэтому приходилось признать, что ситуация окончательно перестала поддаваться достоверному прогнозу.
И еще ему было интересно, а кто стоит за тем, что все так сложилось. И какая для "доброжелателя" выгода от этого.
– Печально, - саркастически сказала сестра. И без всякого перехода спросила: - Какие у тебя планы на мой счет?
– Зажарить и съесть, - Кирилл считал, что столь дурацкий вопрос заслуживает только такого же дурацкого ответа.
– Похоже, меня уже того... и зажарили, и съели, - мрачно ответила сестра.
– Ты серьезно?
– вот теперь киборг не на шутку удивился.
– Это у кого такой извращенный вкус?